Иисусова молитва умная

На данной странице вы найдете детальное описание: иисусова молитва умная - подобранную специально для Вас!

«Что такое молитва? В чем ее сущность? Как научиться ей? Что переживает дух молящегося в смирении сердца христианина?

Все такие вопросы должны бы постоянно занимать и ум и сердце верующего, ибо в молитве человек беседует с Богом, входит с Ним в благодатное общение и живет в Боге. И святые отцы и учители Церкви дают ответы на все эти вопросы, ответы, основанные на благодатном озарении через опыт молитвенного делания, опыт, одинаково доступный и простецу и мудрецу» (Еп. Никон).

«Всякому христианину нужно всегда помнить, что ему необходимо соединиться с Господом Спасителем всем существом своим, надобно дать Ему вселиться в уме и сердце нашем, а к такому соединению с Господом, после причащения Тела и Крови Его, лучшее и надежнейшее средство есть умная молитва Иисусова.

Обязательна ли молитва Иисусова и для мирян? Непременно обязательна, потому что всякому христианину, как сказано выше, необходимо соединиться с Господом в сердце, а к сему соединению лучшим способом служит молитва Иисусова» (Еп. Иустин).

Иноку же, при пострижении его в монашество, когда вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещается непрестанное, денно-нощное моление молитвою Иисусовою.

По вступлении моем в обитель, я возревновал о сем завещании для иноков и был руководим в этом своим старцем А., который разрешал все мои недоумения, встречающиеся при молитве. По смерти же старца, за разрешением недоумений я был вынужден прибегать к писаниям богомудрых отцов. Извлекая из них существенное о молитве Иисусовой, я записывал все это в свою тетрадь, и, таким образом, с течением времени у меня составился сборник о молитве.

Материал сборника разрастался из года в год, и потому он не имеет строго систематического порядка и последовательности предметов; он служил лично для меня, как справочник.

Теперь мне пришла мысль издать мой сборник или справочник, в надежде на то, что, быть может, он окажет помощь тем, кои ищут руководства для усовершенствования своей внутренней духовной жизни, и приведенные в сборнике мудрые советы св. отцов и современных нам подвижников помогут им в их добром намерении.

В сборнике встречаются повторения одного и того же; это – от искреннего желания сильнее запечатлеть в уме все то, о чем пишется. Все же, передаваемое от сердечного убеждения, должно иметь живейший интерес, тем более нужный в нынешние времена, когда повсюду наблюдается крайнее оскудение всяких стремлений в области духовной жизни.

Посему у составителя и явилась насущная потребность собрать все необходимое для разъяснения этого духовного делания и встречающихся при этом недоумений. Сам же собиратель, не смея и подумать назвать себя «умным молитвенником», осмелился лишь извлечь из сокровищницы св. отцов их богомудрые советы о непрестанной молитве, советы, необходимые, как воздух дыханию нашему, всем ревнующим о своем спасении.

В настоящий сборник об умном делании, по вопросу о молитве, входит около четырехсот изречений св. отцов и современных нам подвижников и, кроме того, целые поучения опытных в молитвенном подвиге подвижников благочестия, как то: Святителя Димитрия Ростовского, Архимандрита Паисия (Величковского), Старца схимонаха Василия и других делателей священной молитвы Иисусовой.

В конце этой книги вниманию читателей предлагается указатель, в котором перечисляются приведенные здесь изречения отцов, с указанием авторов и книг, откуда позаимствованы сии изречения, с ссылкою на страницы настоящего сборника, на которых они напечатаны.

Валаам, 27 июля 1936 г. Игумен Харитон.

53. Учись умной молитве сердечной, ибо Иисусова молитва есть светильник стезям нашим и путеводная звезда к небу, как учат св. отцы (в Добротолюбии). Иисусова молитва (непрестанно теплящаяся в уме и сердце), есть бич против плоти и злых ее похотений (особенно блудных и чревонеистовных). К обычной молитве — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, прибавляй: Богородицею помилуй мя грешного. — Одна внешняя молитва недостаточна: Бог внемлет уму; а потому те монахи, кои не соединяют внешнюю молитву с внутреннею, не монахи, а черные головешки. — Тот монах не имеет печати Христовой, который не знает (или забыл) делания Иисусовой молитвы. Книга не научит молитве (только указывает прямой путь как заниматься ею); надо иметь крепкое занятие в ней (молитве).

54. К Господу обращаться надо, сходя вниманием ума в сердце и там взывая к Нему. Если бы мы неопустительно исполняли это небольшое правильце: — утвердившись умом в сердце, стоять пред Господом со страхом, благоговеинством и преданностью, то никогда не возникали бы в нас не только страстные пожелания и чувства, но и голые помыслы.

55. О молитве Иисусовой читывали. И знаете ее делом. Она одна и может сделать, чтобы внутри крепок был должный порядок, и внешним хозяйским разволокам не даст расстраивать сей порядок она же. Она только даст возможность исполнить предписание отцов: руки за работой, ум же и сердце с Богом. Когда она привьется к сердцу, тогда не бывает внутри перерывов, а все одно и одно. Систематическое что завести внутри едва ли возможно, но одно или одинаковое при разнообразности неизбежных дел удержать можно — и это даст молитва Иисусова, когда привьется к сердцу. Как привьется?! Кто знает, как? а прививается. Трудящийся сознает это, не зная, как то совершилось. Труд. хождение в присутствии Божием с частым сколько можно повторением молитвы сей. Как только свобода, сейчас за нее. И дастся.

Читание принадлежит к числу способов поновления и оживления молитвы Иисусовой. Но советуется читать больше о молитве.

56. Когда память Божия есть и поддерживает страх Божий в сердце, тогда все благоспеется добре, но когда она слабеет или держится только в голове, тогда все вкривь и вкось.

57. Внимание к тому, что бывает в сердце и исходить из него — есть главное дело в христианской исправной жизни. Этим и внутреннее и внешнее приводится в должный порядок. Но ко вниманию всегда надо прилагать рассуждение, чтобы обследовать как должно происходящее внутри и требуемое внешностью. Без рассуждения и внимание ни к чему.

Умная молитва есть, когда кто, утвердившись вниманием в сердце, оттуда возносит к Богу молитву. Умное же делание есть, когда кто, стоя вниманием в сердце с памятью о Господе, отрывает всякую другую мысль, покушающуюся проникнуть в сердце.

59. Преподобный Нил Сорский говорит: «А чтобы, при делании умной молитвы, не впасть в прелесть, — не допускай в себе никаких представлений, никаких образов и видений; ибо парения, сильные мечтания и движения не перестают быть и тогда, когда ум стоит в сердце и совершает молитву, и никто не в состоянии владычествовать над ними, кроме достигших благодатию Святого Духа совершенства и кроме стяжавших Иисусом Христом непоколебимость ума».

61. В молитве чисто созерцательной слово, как и сами мысли, исчезает, но не потому, что этого желаешь, а потому, что это делается само собою.

Молитва умная переходит в молитву сердечную, или умно-сердечную. Появление ее современно зарождению сердечной теплоты. Другой молитвы уже нет в обычном течении духовной жизни. Умно-сердечная молитва может глубоко внедриться в сердце, и быть в этом случае без слов и мыслей, состоя в одном предстоянии Богу и благоговейно-любовном к Нему припадании. Тут она тоже, что влечение внутрь пред Бога на молитву, или нахождение духа молитвенного. Но все это еще не сознательная молитва, которая есть высшее состояние молитвенное, по временам проявляющееся в избранных Божиих.

Читайте так же:  Молитва за больного новорожденного

Враг всячески старается отклонить христианина от этой молитвы, ее он больше всего боится и ненавидит. Действительно, человека, всегда творящего эту молитву, сила Божия сохраняет невредимым от вражеских сетей. Когда же человек вполне проникается этой молитвой, то она отверзает ему райские врата, и хотя бы он на земле не получил особых даров и благодати, душа его будет дерзновенно вопиять: «Отверзите мне врата правды» ( Пс. 117:19 ). И вот враг внушает различные помыслы для смущения неразумных, говоря, что молитва требует сосредоточенности, умиления и так далее, а если этого нет, то она только прогневляет Бога. Некоторые слушают эти доводы и бросают молитву на радость врагу.

В бытность в Оптиной известного старца отца Льва один инок, двадцать два года проходящий Иисусову молитву, впал в уныние – вроде как бы не видел никаких благоприятных результатов своего труда. Он пошел к старцу и высказал ему свое горе.

– Вот, отче, двадцать два года совершаю я Иисусову молитву и не вижу никакого толка.

– А какой же ты хочешь видеть толк? – вопросил старец.

– Как же, отче, – продолжал инок, – я читал, что многие, совершая эту молитву, стяжали духовную чистоту, имели дивные видения, достигали полного бесстрастия. А я, окаянный, искренне сознаю, что я самый великий грешник, вижу всю свою скверну и, размышляя о сем, идя по дороге от монастыря к скиту, часто трепещу, чтобы не разверзлась земля и не поглотила бы такого нечестивца, как я.

– А ты видел когда-нибудь, как матери держат на руках своих детей?

– Конечно, видел, отче, но как это ко мне-то относится?

– А все-таки хотелось бы от Бога гостинчика, – продолжал инок, – тогда и трудиться было бы и спокойнее, и радостнее.

– А ты думаешь – это не милость Божия к тебе, что искренно сознаешь себя грешником и трудишься, совершая молитву Иисусову? Продолжай поступать так же, и если Господу будет угодно, Он даст тебе и сердечную молитву.

Через несколько дней после этой беседы по молитвам отца Льва совершилось чудо. В один воскресный день, когда тот инок по послушанию подавал пищу братии и, ставя миску на стол, произнес: «Приимите, братия, послушание от меня, убогого», он почувствовал в своем сердце что-то особенное, точно какой-то благодатный огонь вдруг подпалил его. От восторга и трепета инок изменился в лице и пошатнулся. Братия, заметив это, поспешили к нему.

– Что с тобой, брат? – спрашивали его с удивлением.

– Да, верно, угорел, помогите мне, Господа ради, дойти до моей келлии.

Его проводили. Он лег и совсем забыл о пище, забыл все на свете и только чувствовал, что сердце его пламенеет любовью к Богу, к ближним. Блаженное состояние! С тех пор молитва его стала уже не устной, как прежде, а умно-сердечной, то есть такой, которая никогда не прекращается и о которой Священное Писание говорит: «Аз сплю, а сердце мое бдит» ( Песн. 5:2 ). Впрочем, не всегда Господь посылает умно-сердечную молитву, некоторые всю жизнь молятся устной молитвой. С ней и умирают, не ощутив восторгов сердечной молитвы, но и таким людям не следует унывать. Для них духовные восторги начнутся в Будущей Жизни и никогда не кончатся, а будут увеличиваться с каждым мгновением, постигая все больше и больше Божии совершенства, в трепете произнося: «Свят, Свят, Свят».

Из Жития преподобного Пимена Великого известен такой случай. К нему пришла однажды его мать из далекой Африки и хотела его увидеть. Когда об этом сообщили преподобному, то он ответил:

– Как же нет, – возразили ему, – эта приехавшая женщина убедительно говорит, что она твоя мать.

– У меня нет матери, – повторил святой, – но все равно спросите мою мать, желает ли она меня видеть.

– Странный вопрос, отче, если бы она не желала тебя видеть, то не предприняла бы такое путешествие.

– Нет, спросите ее, где она желает меня видеть, в этой жизни или в будущей?

Когда это передали матери святого Пимена, она поняла его значение и ответила: «Желаю свидеться с моим сыном в Будущей Жизни», и ушла обратно. Этот случай очень назидателен. Может быть, если бы мать настояла на том, чтобы непременно увидеть сына, она не увидела бы его в Будущей Жизни. Когда же ее великий сын обещал с ней увидеться за гробом, то этим обещал ей вечное спасение.

Отсюда можно сделать и такой вывод: совершая Иисусову молитву, мы можем не ощущать святых восторгов в этой жизни, но зато в полной силе ощутим их в будущей. Молитва Иисусова разделяется на три, даже на четыре ступени.

Первая ступень – молитва устная, когда ум часто отбегает и человеку надо употреблять большое усилие, чтобы собрать свои рассеянные мысли. Это молитва трудовая, но она дает человеку покаянное настроение.

Вторая ступень – молитва умно-сердечная, когда ум и сердце, разум и чувства – заодно. Тогда молитва совершается беспрерывно, чем бы человек ни занимался: ел, пил, отдыхал – молитва все совершается.

Третья ступень – это уже молитва творческая, которая способна передвигать горы одним словом. Такую молитву имел, например, преподобный пустынник Марк Фраческий. К нему однажды пришел для назидания один инок. В разговоре Марк спросил: «Есть ли у вас теперь такие молитвенники, которые могут и горы передвигать?» Когда он это говорил, гора, на которой они были, содрогнулась. Святой Марк обратился к ней, как к живой: «Стой спокойно, я не о тебе говорю».

Наконец, четвертая ступень – это такая высокая молитва , которую имеют только Ангелы и которая дается, может быть, одному из всего человечества.

Покойный батюшка отец Амвросий имел умно-сердечную молитву. Эта молитва ставила его иногда вне законов природы. Так, например, во время молитвы он отделялся от земли. Его келейники сподобились видеть это. Последнее время батюшка был болен и все время полулежал в постели, так что не мог ходить в церковь. Все службы, кроме обедни, совершались у него в келлии. Однажды совершали всенощную. Батюшка, как всегда, полулежал. Один келейник стоял впереди у образа и читал, а другой – позади батюшки. Вдруг он видит, что отец Амвросий садится на кровати, затем поднимается на десять вершков, отделяется от кровати и молится в воздухе. Ужаснулся келейник, но пребыл в безмолвии. Когда пришла его очередь читать, то другой, встав на место первого, сподобился того же видения. Когда закончили службу и келейники пошли к себе, то один сказал другому.

Читайте так же:  Молитва для ноги

– Видел, что батюшка отделился от кровати и молился на воздухе.

– Ну, значит, это правда, а то я подумал, что мне только это кажется.

Хотели они спросить о том отца Амвросия, да побоялись: старец не любил, когда говорили что-нибудь о его святости. Возьмет, бывало, палку, стукнет любопытствующего и скажет: «Дурень, дурень, что грешного Амвросия об этом спрашиваешь?» – и больше ничего.

В настоящее время в Кавказских горах спасается отец Иларион. Жил он сначала в общежительном монастыре на Афоне, а теперь все оставил и служит Богу в подвиге пустынничества. С ним живет еще молодой (30 лет) монах – отец Венедикт. Ему даны старцем некоторые поручения и среди прочего – узнать, как в монастырях совершается молитва Иисусова. Он объездил многие монастыри (мужские и женские) и пришел к печальному выводу. Эта необходимейшая молитва почти всюду оставлена, особенно в женских монастырях. Исполнители ее кое-где, как свечи, догорают. Прежде молитву Иисусову проходили не только монахи, она была обязательна и для мирских (например, известный исторический деятель Сперанский * , издатель законов, упражнялся в творении Иисусовой молитвы и был всегда радостен, несмотря на многоразличные труды свои).

Теперь даже монахи недоверчиво относятся к этому подвигу. Один, например, говорит другому:

– Да отец Петр начал совершать Иисусову молитву.

Видео (кликните для воспроизведения).

– Неужели? Ну, верно, с ума сойдет.

В этом сказании вкратце изложено все древне-церковное учение о непрестанном молитвенном призывании имени Иисуса, называемом «тайным упражнением» (в славянской традиции «тайным поучением»), «умным деланием», «умно-сердечной молитвой» или просто «Иисусовой молитвой», а также «искусством ума» (слав. «умное художество»). Достоинством этой молитвы является простота и краткость. Ее полный текст состоит из восьми слов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго», но есть и более краткие формы — из семи или пяти слов (как у аввы Филимона), или также из пяти слов (как в Акафисте Иисусу): «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя», или даже только из двух: «Господи, помилуй», «Христе, помилуй». Никакое дело не препятствует непрестанному повторению про себя этой молитвы: «Руки работают, а ум и сердце с Богом», по выражению святителя Феофана Затворника.

Особая благодатная сила Иисусовой молитвы проистекает из того, что она содержит имя Иисуса. Сам Христос заповедал молиться во имя Его: «Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите и получите» (Ин. 16:23-24). О чудотворной силе Своего имени Он говорит: «Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новымии языками. возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мр. 16:17-18). Когда апостолы Петр и Иоанн исцелили хромого, первосвященники спрашивали их: «Какою силою или каким именем вы это сделали?» На что Петр ответил: «Именем Иисуса Христа. поставлен он перед вами здрав. ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:7-12).

В раннехристианской литературе немало упоминаний об имени Иисуса и его чудотворной силе, а также о непрестанной молитве этим именем. В книге «Пастырь» (II в.) ангел говорит: «Имя Сына Божия велико и неизмеримо, и оно держит весь мир. Он (Христос) поддерживает тех, которые от всего сердца носят имя Его. Он сам служит для них основанием и с любовью держит их, потому что они не стыдятся носить имя Его». В жизнеописании священномученика Игнатия Богоносца говорится, что, когда его вели на казнь, он непрестанно призывал имя Иисуса. Воины спросили, зачем он призывает это имя? Святой Игнатий ответил, что оно написано у него в сердце. Когда мученик был растерзан зверями, его сердце сохранилось невредимым. Один из воинов рассек его пополам и увидел надпись: «Иисус». «Неважно, — пишет по этому поводу архиепископ Финляндский Павел, — считаем ли мы этот рассказ чудом Божьим или благочестивой легендой. Во всякой случае это, как и другое имя Игнатия — «Богоносец» — говорит о том, что практика молиться именем Христовым очень древняя».

Эта практика жила в Православной Церкви как в ранние века, так и в самое последнее время; она продолжает жить и сейчас — не только в монастырях, но и среди мирян. Преподобный Иоанн Лествичник в VIII веке, святитель Григорий Палама и исихасты в XIV, преподобный Никодим Святогорец в XVIII, преподобный Серафим Саровский и оптинские старцы в XIX, преподобный Силуан Афонский в XX — все они писали об Иисусовой молитве.

Хотя молитва Иисусова обращена ко Христу, она является тринитарной, так как Христос назван в ней Сыном Божьим, то есть Сыном Бога Отца, а «никто не назовет Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Сущность, природа, воля, действие всех Лиц Святой Троицы едины, а потому, когда мы призываем Христа — призываем Отца и Духа, и где присутствует Христос, там присутствуют Отец и Дух.

Герой книги «Откровенные рассказы странника», от лица которого она и написана, — простой русский человек, услышавший в храме во время службы слова апостола Павла «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5:16) и возгоревшийся желанием научиться такой молитве, долгое время не мог найти духовного руководителя. Наконец один старец рассказал ему об Иисусовой молитве, подарил четки и заповедал совершать по три тысячи молитв в день. Вскоре странник стал совершать по шесть, потом по двенадцать тысяч в день, а затем «без счисления», так что молитва сама присутствовала в его сердце и он даже во сне молился. Будучи от рождения увечным (он имел сухую руку), странник ходил из города в город: «Так и хожу да беспрестанно творю Иисусову молитву, которая мне драгоценнее и слаще всего на свете. Иду иногда верст по семидесяти и более в день, и не чувствую, что иду, а чувствую только, что творю молитву».

Об умно-сердечной молитве писал автор трактата «Метод священного безмолвия», приписываемого преподобному Симеону Новому Богослову. Там, в частности, говорится, что есть три образа внимания и молитвы. Первый — когда человек, стоя на молитве, воображает в своем уме небесные блага, ангелов, святых и все, что он читал в Писании: этот путь основан на работе фантазии. Второй — когда человек, молясь, сосредотачивается в голове и воюет с помыслами, но не может их одолеть: «мысли с мыслями борются», и в уме нет ясности. Третий образ молитвы — сведение ума в глубь сердца, соединяемое со всяким вниманием, отсутствием земных попечений, чистотой совести и бесстрастием: это единственный истинный способ молитвы. Автор трактата советует для того, чтобы облегчить схождение ума в сердце, использовать некоторые физические приемы: сесть в темной комнате на низкий стул, закрыть глаза, опустить голову, стеснить немного дыхание, постараться найти умом «сердечное место» (верхнюю часть сердца) и, сосредоточившись там, творить Иисусову молитву.

Читайте так же:  Молитва на ночь о здравии

Идеал христианства — достичь такого состояния, чтобы вся жизнь превратилась в молитву, чтобы каждое дело и каждая мысль были проникнуты молитвой. Всякий христианин имеет молитвенное «правило», т.е. некоторое количество молитв, которые он прочитывает ежедневно, или определенное время, каждый день посвящаемое молитве. «Правилом», или «каноном» (греч. kanon), строители называют прибор, по которому судят о ровности стены («отвес» — веревка с подвешенной гирей). Молитва является таким «каноном», по которому мы можем определить наше духовное состояние: если мы любим молиться, значит — мы на пути к Богу, если нет — в нашей духовной жизни не все в порядке. По молитве можно проверить любое дело — угодно оно Богу или нет. Один купец долго убеждал преподобного Силуана Афонского, что курение — не грех. Старец Силуан посоветовал ему всякий раз, прежде чем взять сигарету, помолиться. Купец возразил: «Молиться перед тем, как курить, как-то не идет». Силуан сказал в ответ: «Итак, всякое дело, перед которым не идет несмущенная молитва, лучше не делать».

Когда Иисусова молитва пришла на Русь? В каких древнерусских книгах описывалась практика «умного делания»? Что такое лестовка? И как заменить суточный круг богослужения, имея в руках только четки?

Культуру Древней Руси часто называют «культурой великого молчания». Возможно, это связано с тем, что от русской цивилизации Средневековья до наших дней наиболее ярко дотянулись шедевры церковной архитектуры и иконографии. Хотя в последние десятилетия общественности все основательней подаются открытия в области древнерусской литературы, знаменного пения и богослужебных традиций, многое остается не только сокрытым от взгляда обывателя, но и непонятным. Причиной тому –катастрофы XVII века и 1917-го года, вслед за которыми с разной степенью интенсивности подлинное, русское, полностью пропитанное религиозным и национальным колоритом усиленно предавалось осмеянию, унижению и, в конечном счете, забвению.

При этом нужно отметить, что традиция Древней Руси не в меньшей, если не в большей степени была устной, в то время как дошедшие до нас памятники литературы были скорее предметами сопутствующими. Передача духовного опыта из поколения в поколение, из уст в уста была важной составляющей русской цивилизации. Книги сопутствовали, но далеко не всегда вмещали в себя то, что человеческое слово просто не способно передать. Да и мы знаем, что область Божественного всегда будет оставаться за пределами ограниченного человеческого разума.

Возможно, именно это понимание направило древнерусских подвижников не по пути сухой схоластики, а по лестнице созерцания Божественных тайн. В отличие западных богословов старцы и святые Средневековой Руси передавали свой опыт персонально, не оставляя никаких записей, как на Западе. Об их аскетическом опыте можно делать выводы по отдельным произведениям, где в основном вскользь упоминается о практике «умного делания». Хотя есть и вполне цельные труды на этот счет, но их крайне мало.

Проникновение идей исихазма, то есть совершения умной Иисусовой молитвы и достижения внутреннего преображения через видение Нетварного Света, принято связывать с именем святителя Григория Паламы, блестящим «методистом» и апологетом учения о Божественных энергиях. Но это не совсем верно.

Практика умно-сердечной молитвы приходит на Русь вместе с христианством. Мы знаем, что святой Антоний Великий в своем уставе призывал иноков «не оставлять моления именем Господа Исуса». Преподобный Антоний Печерский начинал свой монашеский путь на Святой горе Афон, в одном из центров исихазма. Позже, придя в Киев и поселившись в пещере митрополита Илариона, подвижник прибегал к умному деланию. Его ученик, преподобный Феодосий, также совершенствовался в Иисусовой молитве во время Великого поста. К братии, по свидетельству Киево-Печерского патерика, преподобный возвращался «яко Моисей с горы Синайской». Наконец, князь Владимир Монамах в своем «Поучении» «в тайне» и «безпрестанно» призывает обращаться к Господу, что также толкает на мысль о совершении Иисусовой молитвы.

В «Слове о преподобном Святоше князе Черниговском» из Киево-Печерского патерика XIII века уже прямо говорится о необходимости «иметь на устах» Иисусову молитву. Созерцательная практика пронизывала жизнь Сергия Радонежского, визуальное отражение как нельзя ярче она нашла в иконах Андрея Рублева.

Первым из русских святых, у кого мы находим относительно подробное описание совершения Иисусовой молитвы, был Нил Сорский. Его устав написан для иноков в XV-XVI веках. Но на Руси монашество было не отдельной кастой, а образцом, на который благочестивые миряне старались равняться. Святой призывает во время молитвы «удерживать ум глухим и немым», то есть направить сознание на слова молитвы. Вскользь Нил Сорский упоминает и дыхательную практику, но довольно просто говорит о ней: «опыт вскоре научит… все же продолжай молиться».

Надо заметить, что древнерусская формула молитвы несколько отличалась от греческой. Именно в отечественном варианте она была усилена завершающим фразу «грешный». Таким образом русские святые пытались укрепить покаянный настрой души. Греческий вариант, описанный в «Филокалии», оканчивался лишь словами «помилуй мя».

Пожалуй, самое подробное описание принципов Иисусовой молитвы содержит творение одного из последних авторов периода древнерусской духовной литературы. Неизвестный подвижник по имени Дорофей составил «Цветник», в котором дал некоторые описания и назидания по «умному деланию». Выделим, на наш взгляд, самое важное:

Священноинок Дорофей настаивает, что «умная молитва» есть один из критериев духовного совершенства: «если не обретет человек трех добродетелей: любви, воздержания и непрестанной Иисусовой молитвы, – не может ум всецело обратиться к Богу».

В «Сказании о лестовке», относящемся, правда, уже к XVIII веку, но по инерции продолжавшем традиции Древней Руси и бытовавшей в консервативной народной среде, молитва Иисусова служит «инструкцией» к лестовке – отечественному аналогу четок, имеющему глубокое символическое устройство. «Сказание» явно создано под влиянием инока Дорофея, но адаптировано под мирян: «подобает христианину всегда лестовку в руках держать и̉ молитву Исусову непрестанно повторять: и̉ в церкви, и̉ дома, и̉ на торгу ходишь, стоишь ли, сидишь ли и̉ на всяком месте». Монахов на «торгу» (то есть рынке) было встретить огромной редкостью. Зато миряне как покупали, так и продавали. Не забывая молиться Господу Иисусу Христу.

Иисусова молитва не только сопровождала жителей Древней Руси в их житейских делах, но и могла даже заменить собой по необходимости суточный круг богослужения. Впервые описание этой практики мы находим в книге «Старчество» XVI века. Здесь молитва неразрывно связана с «инструментом» – лестовкой. Из более поздних источников мы узнаем, что в крестьянской среде обычным делом было отмолить суточный круг по лестовке, то есть при помощи Иисусовых молитв. Даже приходская практика могла включать в себя подобную замену «по нужде» в будние дни, частично или полностью. Предполагались также варианты отмаливания в движении, когда молящийся держал в голове и с помощью лестовки отсчитывал в голове необходимое для замены частей суточного круга молитв. Однако, нужно понимать, что указания, данные ниже, всегда делались исходя из личной совести, возможностей и состояния здоровья и всегда могли быть сокращены по собственному решению.

Читайте так же:  С какой молитвой освещать дом

Итак, предположим, человек захотел совершить суточный круг богослужения. Но у него нет возможности встать перед иконой и потратить на это несколько часов. Что же делать? Старая русская традиция предлагает выход в этой ситуации — читать Иисусову молитву про себя следующим образом:

  • За Вечерню: 600;
  • За павечерницу (повечерие): 400;
  • За полунощницу: 600;
  • За утреню: 1500;
  • За часы: 1000.

Да, кажется что это очень много и затруднительно. Тут без лестовки или четок никак, чтобы не сбиться со счета. Попробуем рассмотреть вариант, когда на молитве есть возможность сосредоточиться более внимательно, встав перед иконами. Кстати, предыдущая модель также предполагает и молитву перед красным углом дома. Ключевое отличие – во время призывания имени Господа не предусмотрены поклоны. В отличие от данного варианта:

  • За вечерню: 300 поклонов;
  • За павечерницу (повечерие): 200 поклонов;
  • За полунощницу: 300 поклонов;
  • За утреню: 700 поклонов;
  • За первый час: 150 поклонов;
  • За часы: 500 поклонов.

Подробнее и с указаниями данная практика рассматривается в «Уставе о домашней молитве», также одном из произведений, созданном на основе древнерусских церковных традиций в уже в XVIII веке. Стоит отметить, что Иисусова молитва для наших предков не была «запретным плодом» и исключительным деланием, а, наоборот, всячески поощрялась как инструмент внутреннего преображения, настройки на Божественный ритм и изменения пространства жизни вокруг себя. Пожалуй, именно этого нам всем сегодня и не хватает.

Видео (кликните для воспроизведения).


Харитон (Дунаев)

Умное делание. О молитве Иисусовой

составитель игумен Харитон

От составителя
О молитве человека, уединившегося в клети сердца своего, поучаясь и молясь тайно
Предисловие
Глава I. О двойственности человека, обучения, молитвы и клети
Глава II. О молитве, согревающей человека и соединяющей его с Богом в любви
Глава III. Молитва, произносимая устами, умом же не внимаемая, есть ничто
Глава IV. Краткая, но часто творимая молитва, более полезна, чем продолжительная
I. Молитва.
Степени молитвы
II. Молитва Иисусова
Плоды молитвы
Тайное поучение
О памяти Божией
III. Существо христианской жизни
Горение Духа
IV. Что значит сосредоточить ум в сердце?
V. Как вниманием стать в сердце?
VI. Борьба со страстями
Как себя познать?
Внешнее и внутреннее делание
Уединение
Господь отходит – душа пустеет
Трезвение и благорассмотрение
VII. О прелести
Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой.
Тайна спасения, открываемая непрестанною молитвою
Учение валаамских старцев о молитве

«Что такое молитва? В чем ее сущность? Как научиться ей? Что переживает дух молящегося в смирении сердца христианина?
Все такие вопросы должны бы постоянно занимать и ум и сердце верующего, ибо в молитве человек беседует с Богом, входит с Ним в благодатное общение и живет в Боге. И святые отцы и учители Церкви дают ответы на все эти вопросы, ответы, основанные на благодатном озарении через опыт молитвенного делания, опыт, одинаково доступный и простецу и мудрецу» (Еп. Никон).
«Всякому христианину нужно всегда помнить, что ему необходимо соединиться с Господом Спасителем всем существом своим, надобно дать Ему вселиться в уме и сердце нашем, а к такому соединению с Господом, после причащения Тела и Крови Его, лучшее и надежнейшее средство есть умная молитва Иисусова.

Обязательна ли молитва Иисусова и для мирян? Непременно обязательна, потому что всякому христианину, как сказано выше, необходимо соединиться с Господом в сердце, а к сему соединению лучшим способом служит молитва Иисусова» (Еп. Иустин).
Иноку же, при пострижении его в монашество, когда вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещается непрестанное, денно-нощное моление молитвою Иисусовою.

По вступлении моем в обитель, я возревновал о сем завещании для иноков и был руководим в этом своим старцем А., который разрешал все мои недоумения, встречающиеся при молитве. По смерти же старца, за разрешением недоумений я был вынужден прибегать к писаниям богомудрых отцов. Извлекая из них существенное о молитве Иисусовой, я записывал все это в свою тетрадь, и, таким образом, с течением времени у меня составился сборник о молитве.

Материал сборника разрастался из года в год, и потому он не имеет строго систематического порядка и последовательности предметов; он служил лично для меня, как справочник.

Теперь мне пришла мысль издать мой сборник или справочник, в надежде на то, что, быть может, он окажет помощь тем, кои ищут руководства для усовершенствования своей внутренней духовной жизни, и приведенные в сборнике мудрые советы св. отцов и современных нам подвижников помогут им в их добром намерении.

В сборнике встречаются повторения одного и того же; это – от искреннего желания сильнее запечатлеть в уме все то, о чем пишется. Все же, передаваемое от сердечного убеждения, должно иметь живейший интерес, тем более нужный в нынешние времена, когда повсюду наблюдается крайнее оскудение всяких стремлений в области духовной жизни.

Посему у составителя и явилась насущная потребность собрать все необходимое для разъяснения этого духовного делания и встречающихся при этом недоумений. Сам же собиратель, не смея и подумать назвать себя «умным молитвенником», осмелился лишь извлечь из сокровищницы св. отцов их богомудрые советы о непрестанной молитве, советы, необходимые, как воздух дыханию нашему, всем ревнующим о своем спасении.

В настоящий сборник об умном делании, по вопросу о молитве, входит около четырехсот изречений св. отцов и современных нам подвижников и, кроме того, целые поучения опытных в молитвенном подвиге подвижников благочестия, как то: Святителя Димитрия Ростовского, Архимандрита Паисия (Величковского), Старца схимонаха Василия и других делателей священной молитвы Иисусовой.
В конце этой книги вниманию читателей предлагается указатель, в котором перечисляются приведенные здесь изречения отцов, с указанием авторов и книг, откуда позаимствованы сии изречения, с ссылкою на страницы настоящего сборника, на которых они напечатаны.

Когда Иисусова молитва пришла на Русь? В каких древнерусских книгах описывалась практика «умного делания»? Что такое лестовка? И как заменить суточный круг богослужения, имея в руках только четки?

Культуру Древней Руси часто называют «культурой великого молчания». Возможно, это связано с тем, что от русской цивилизации Средневековья до наших дней наиболее ярко дотянулись шедевры церковной архитектуры и иконографии. Хотя в последние десятилетия общественности все основательней подаются открытия в области древнерусской литературы, знаменного пения и богослужебных традиций, многое остается не только сокрытым от взгляда обывателя, но и непонятным. Причиной тому –катастрофы XVII века и 1917-го года, вслед за которыми с разной степенью интенсивности подлинное, русское, полностью пропитанное религиозным и национальным колоритом усиленно предавалось осмеянию, унижению и, в конечном счете, забвению.

При этом нужно отметить, что традиция Древней Руси не в меньшей, если не в большей степени была устной, в то время как дошедшие до нас памятники литературы были скорее предметами сопутствующими. Передача духовного опыта из поколения в поколение, из уст в уста была важной составляющей русской цивилизации. Книги сопутствовали, но далеко не всегда вмещали в себя то, что человеческое слово просто не способно передать. Да и мы знаем, что область Божественного всегда будет оставаться за пределами ограниченного человеческого разума.

Возможно, именно это понимание направило древнерусских подвижников не по пути сухой схоластики, а по лестнице созерцания Божественных тайн. В отличие западных богословов старцы и святые Средневековой Руси передавали свой опыт персонально, не оставляя никаких записей, как на Западе. Об их аскетическом опыте можно делать выводы по отдельным произведениям, где в основном вскользь упоминается о практике «умного делания». Хотя есть и вполне цельные труды на этот счет, но их крайне мало.

Проникновение идей исихазма, то есть совершения умной Иисусовой молитвы и достижения внутреннего преображения через видение Нетварного Света, принято связывать с именем святителя Григория Паламы, блестящим «методистом» и апологетом учения о Божественных энергиях. Но это не совсем верно.

Практика умно-сердечной молитвы приходит на Русь вместе с христианством. Мы знаем, что святой Антоний Великий в своем уставе призывал иноков «не оставлять моления именем Господа Исуса». Преподобный Антоний Печерский начинал свой монашеский путь на Святой горе Афон, в одном из центров исихазма. Позже, придя в Киев и поселившись в пещере митрополита Илариона, подвижник прибегал к умному деланию. Его ученик, преподобный Феодосий, также совершенствовался в Иисусовой молитве во время Великого поста. К братии, по свидетельству Киево-Печерского патерика, преподобный возвращался «яко Моисей с горы Синайской». Наконец, князь Владимир Монамах в своем «Поучении» «в тайне» и «безпрестанно» призывает обращаться к Господу, что также толкает на мысль о совершении Иисусовой молитвы.

В «Слове о преподобном Святоше князе Черниговском» из Киево-Печерского патерика XIII века уже прямо говорится о необходимости «иметь на устах» Иисусову молитву. Созерцательная практика пронизывала жизнь Сергия Радонежского, визуальное отражение как нельзя ярче она нашла в иконах Андрея Рублева.

Первым из русских святых, у кого мы находим относительно подробное описание совершения Иисусовой молитвы, был Нил Сорский. Его устав написан для иноков в XV-XVI веках. Но на Руси монашество было не отдельной кастой, а образцом, на который благочестивые миряне старались равняться. Святой призывает во время молитвы «удерживать ум глухим и немым», то есть направить сознание на слова молитвы. Вскользь Нил Сорский упоминает и дыхательную практику, но довольно просто говорит о ней: «опыт вскоре научит… все же продолжай молиться».

Надо заметить, что древнерусская формула молитвы несколько отличалась от греческой. Именно в отечественном варианте она была усилена завершающим фразу «грешный». Таким образом русские святые пытались укрепить покаянный настрой души. Греческий вариант, описанный в «Филокалии», оканчивался лишь словами «помилуй мя».

Пожалуй, самое подробное описание принципов Иисусовой молитвы содержит творение одного из последних авторов периода древнерусской духовной литературы. Неизвестный подвижник по имени Дорофей составил «Цветник», в котором дал некоторые описания и назидания по «умному деланию». Выделим, на наш взгляд, самое важное:

Священноинок Дорофей настаивает, что «умная молитва» есть один из критериев духовного совершенства: «если не обретет человек трех добродетелей: любви, воздержания и непрестанной Исусовой молитвы, – не может ум всецело обратиться к Богу».

В «Сказании о лестовке», относящемся, правда, уже к XVIII веку, но по инерции продолжавшем традиции Древней Руси и бытовавшей в консервативной народной среде, молитва Иисусова служит «инструкцией» к лестовке – отечественному аналогу четок, имеющему глубокое символическое устройство. «Сказание» явно создано под влиянием инока Дорофея, но адаптировано под мирян: «подобает христианину всегда лестовку в руках держать и̉ молитву Исусову непрестанно повторять: и̉ в церкви, и̉ дома, и̉ на торгу ходишь, стоишь ли, сидишь ли и̉ на всяком месте». Монахов на «торгу» (то есть рынке) было встретить огромной редкостью. Зато миряне как покупали, так и продавали. Не забывая молиться Господу Иисусу Христу.

Иисусова молитва не только сопровождала жителей Древней Руси в их житейских делах, но и могла даже заменить собой по необходимости суточный круг богослужения. Впервые описание этой практики мы находим в книге «Старчество» XVI века. Здесь молитва неразрывно связана с «инструментом» – лестовкой. Из более поздних источников мы узнаем, что в крестьянской среде обычным делом было отмолить суточный круг по лестовке, то есть при помощи Иисусовых молитв. Даже приходская практика могла включать в себя подобную замену «по нужде» в будние дни, частично или полностью. Предполагались также варианты отмаливания в движении, когда молящийся держал в голове и с помощью лестовки отсчитывал в голове необходимое для замены частей суточного круга молитв. Однако, нужно понимать, что указания, данные ниже, всегда делались исходя из личной совести, возможностей и состояния здоровья и всегда могли быть сокращены по собственному решению.

Итак, предположим, человек захотел совершить суточный круг богослужения. Но у него нет возможности встать перед иконой и потратить на это несколько часов. Что же делать? Старая русская традиция предлагает выход в этой ситуации — читать Иисусову молитву про себя следующим образом:

  • За Вечерню: 600;
  • За павечерницу (повечерие): 400;
  • За полунощницу: 600;
  • За утреню: 1500;
  • За часы: 1000.

Да, кажется что это очень много и затруднительно. Тут без лестовки или четок никак, чтобы не сбиться со счета. Попробуем рассмотреть вариант, когда на молитве есть возможность сосредоточиться более внимательно, встав перед иконами. Кстати, предыдущая модель также предполагает и молитву перед красным углом дома. Ключевое отличие – во время призывания имени Господа не предусмотрены поклоны. В отличие от данного варианта:

  • За вечерню: 300 поклонов;
  • За павечерницу (повечерие): 200 поклонов;
  • За полунощницу: 300 поклонов;
  • За утреню: 700 поклонов;
  • За первый час: 150 поклонов;
  • За часы: 500 поклонов.

Подробнее и с указаниями данная практика рассматривается в «Уставе о домашней молитве», также одном из произведений, созданном на основе древнерусских церковных традиций в уже в XVIII веке. Стоит отметить, что Иисусова молитва для наших предков не была «запретным плодом» и исключительным деланием, а, наоборот, всячески поощрялась как инструмент внутреннего преображения, настройки на Божественный ритм и изменения пространства жизни вокруг себя. Пожалуй, именно этого нам всем сегодня и не хватает.

Иисусова молитва умная
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here