Никаких оправданий: «Жизнь — лучший учитель» — интервью с бизнесменом Алексеем Талай

Привет, Алексей! Рад видеть тебя в спецпроекте Лайфхакера. — Привет, Анастасия! — Откуда ты родом? Кто твои родители? — Я из города Орша в Беларуси. У меня образцовая семья: отец, мама и младший брат. Мы жили дружно. Отец работал на железной дороге, а мама была бухгалтером. — Как произошло, что снаряд Второй мировой войны разорвал (в прямом смысле) твою жизнь на «до» и «после»? — Во время войны у нас шли ожесточенные бои, и был склад с боеприпасами. Много лет спустя люди до сих пор находят артефакты тех времен. Мой дедушка, участник Великой Отечественной войны, всегда предупреждал нас о опасности таких находок. Он часто рассказывал о войне: как погибали его друзья, как люди страдали от голода… Мне было 16 лет, я учился в техникуме. Накануне Дня Победы я поехал к деду проведать его и помочь по хозяйству. Рядом с нашим участком собиралась детвора: они собирали и поджигали порох. Помня слова дедушки, я всегда гонял их прочь. Тот день, 8 мая, я опять прогнал этих негодяев и начал тушить костер. И тут раздался взрыв. Я очнулся в нескольких метрах от костра. Я не понимал, что случилось. Открыл глаза, попытался встать. Руки словно проваливались куда-то. Поднес их к лицу и увидел страшное зрелище… Попытался встать на ноги, но увидел, что ноги разорваны выше колена. Поняв, что ничего не могу сделать, я просто лёг и посмотрел в небо — оно было ясным и без единого облачка.

— Скорая помощь пришла быстро? — После взрыва прибежали дедушка с бабушкой. Началась паника. Было больно видеть горе стариков. Дед вернулся с войны целым, но эхо войны настигло его спустя много лет. Физическая боль для меня не была самым страшным — труднее было видеть страдание близких. Но это стало для меня источником сил для лечения и реабилитации. Я не мог сдаться — зная, что дед пережил все ужасы войны, я должен быть таким же сильным.

— Тебе пришлось пройти через переживание жизни и смерти? — Да. Сначала реанимация, затем операции (началась газовая гангрена). Врачи говорили родителям, что с такими ранениями выживает крайне редко. Чудом я продержался 12 дней. Затем меня заметил профессор из минского военного госпиталя Николай Алексеевич Абрамов и начал лечить меня под свою ответственность.

— В процессе реабилитации ты побывал в Германии и объехал всю Америку. Расскажи об этом опыте? — Да, в Германии мне подарили коляску с электроприводом, что изменило мою жизнь и дала свободу передвижения.