Разговор о молитве

На данной странице вы найдете детальное описание: разговор о молитве - подобранную специально для Вас!

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСИЙ УМИНСКИЙ: Сегодня мы хотим поговорить о молитве и о молитвенном правиле. Правило — это то, что должно изменить к лучшему наш внутренний мир. Но часто бывает, что человек регулярно молится не первый год, вычитывает правило и в то же время чувствует, что его молитва становится формальностью. Святитель Феофан Затворник говорил о том, что молиться только по молитвослову — это примерно то же, что говорить с Богом по разговорнику. Что такое молитва и молитвенное правило? Каким оно должно быть? Об этом мы хотели бы поговорить сегодня. Моим собеседником будет настоятель храма святой мученицы Татианы при МГУ протоиерей Максим Козлов.

ВОПРОС: Я пробовала молиться по молитвослову, но мне не все слова там понятны. А если я буду молиться ко Господу произвольными словами, это на что-то повлияет?

ПРОТ. А. У.: И вообще загонять духовную жизнь в какую-то жёсткую форму просто невозможно.

ПРОТ. М. К.: Да, и причём если человек живёт с ощущением, что исполнением этой формулы он спасается, этим он, право же, не будет отличаться от тех исполнителей закона, о которых апостол Павел пишет, что зря они уповают на исполнение закона, зря думают, что исполнением закона обретается спасение.

ПРОТ. А. У.: . И в Евангелии Христос тоже обращает к ним самые жёсткие, самые негодующие слова.

ПРОТ. М. К.: Безусловно. Поэтому желательно соединение с церковной молитвой собственных молитвословий, — я бы даже шире сказал: некий творческий подход к тем текстам, которые мы имеем в молитвословах (понятие «творческий подход» не включает в себя, разумеется, переиначивания текстов святоотеческих молитв), при рассмотрении их как указания пути, а не как устава гарнизонной службы, который непременно нужно исполнить. Вот это было бы, наверное, более адекватным подходом.

ПРОТ. А. У.: Мне очень нравятся слова, которые в своё время сказал о молитвенном правиле святитель Игнатий Брянчанинов. Он сказал, что человек не должен становится рабом молитвенного правила. Он сказал что то, что Господь сказал о субботе, относится и к молитвенному правилу: не человек для правила, а правило для человека.

ВОПРОС: Иногда приходишь с работы и так устаёшь, что переключиться на молитву, чтобы прочитать её с душой, нет сил. Как Вы считаете, можно ли заменить её коротким правилом преподобного Серафима Саровского?

ПРОТ. М. К.: Думаю, что безусловно можно вспомнить слова преподобного Амвросия Оптинского: лучше покороче молиться, думая о молитве, чем молиться длиннее, и при этом думать, когда молитва закончится. Единственное, к чему я бы призвал, — всегда быть честными перед Богом. Бывает, мы пришли, занялись домашними делами, у нас действительно нет сил больше чем на три-пять минут сосредоточено встать перед иконами и душу свою вознести к Богу. А иной раз мы пришли, сделали домашние дела, посмотрели телевизор, приятно выпили чаю, позвонили другу или подруге.

ПРОТ. А. У.: . минут на сорок.

ПРОТ. М. К.: . приняли ванну. А потом очень хочется спать. И мы говорим что, ну, какая же тут молитва, и на Серафимово правило сил не находится уже. завтра на работу вставать. нет, никак не могу. И это будет уже не вполне честно. Главное, сохранять пред Богом искренность. Тогда на самом деле не будет проблемы выбора: когда-то действительно возможно сократить молитву, а когда-то нужно иметь мужество к тому, что мы называем правилом.

ПРОТ. А. У.: Давайте поговорим о правиле. Сказано, что оно древнее, но насколько вообще-то оно древнее, и насколько то, что мы читаем как необходимые утренние и вечерние молитвы, является такой уж жёсткой необходимостью? Обязательны ли именно эти молитвословия? Может быть, мы можем строить свои утренние и вечерние правила как-то по-другому?

ПРОТ. А. У.: Очень интересно. На самом деле это большая проблема, потому что в последнее время люди боятся своей собственной свободы. Боятся творчески подходить к молитве, к молитвенному правилу, к посту. Вот если у Вас есть советы, отец Максим, очень было бы интересно, чтобы Вы ими поделились.

ПРОТ. М. К.: Чтобы было не так страшно, я прикроюсь святителем Феофаном. Он в ответ на многие письма людей, жалующихся, что у них сухость на молитве, что они устают от молитвенного правила, говорит так: заметь, сколько в среднем ты читаешь утренние и вечерние молитвы, и дважды или трижды в неделю ни в коем случае не пытайся прочитать правило целиком, но на эти пятнадцать-двадцать минут начни его с самого начала. Может быть, ты дочитаешь только до начальных молитв, но пусть каждая будет произнесена с полной мерой глубины и искренности. А чтобы тебе не было страшно, что это растянется на три часа, знай, что ты будешь молиться те же двадцать минут, но не вычитывать, а прорываться в предстояние пред Богом.

ПРОТ. А. У.: . ОТЛИЧНЫЙ совет, замечательный.

ПРОТ. М. К.: . И если каждый из нас будет пытаться делать это, хотя бы чередуя с обычным прочитыванием правил, это же очень хорошо.

ВОПРОС: На исповеди батюшка меня спросил: Вы полностью читаете молитвенные правила? Я говорю: Нет, читаю правило преподобного Серафима Саровского. А он: Я вас к Причастию не допускаю. Правильно ли это, и что мне теперь делать?

ПРОТ. А. У.: Я Вам очень сочувствую, думаю, что батюшка ошибся. Так нельзя относится к человеку, который идёт к Причастию.

ПРОТ. М. К.: Я бы в данном случае извинился перед нашей зрительницей за духовенство. Мы иной раз забываем, что священник — строитель Святых Тайн, а не сторож при них, — сторож, который имеет право, зачастую по собственным вкусовым предпочтениям, сказать: тебе я разрешаю причащаться, а тебе нет. А нужно поставить человека перед некой нормой, которая предлагается Церковью, и сказать ему: ты знаешь, вот сегодня ты не помолился, но ты должен знать, что Церковь предлагает именно такой путь для подготовки, и ты это вообще-то на будущее знай, измеряй свою жизнь тем, что предлагается Церковью. А теперь спроси свою совесть, и если ты знаешь, что сделал то, что мог при своих обстоятельствах, то воздохни о своей немощи пред Богом и иди причащаться. Это было бы милостивее.

Журнал «Альфа и Омега», № 1 (57), 2010

Запись беседы отца Алексия с протоиереем Максимом Козловым, настоятелем храма святой мученицы Татианы — домовой церкви МГУ, в прямом эфире телепередачи «Православная энциклопедия»

Наша прошлая беседа касалась важности такого явления в духовной жизни, как молитва. Ведь она является не чем иным, как вербальным, словесным выражением нашей веры, осуществлением необходимости верующего сердца петь, благодарить и славословить Бога, не чем иным, как разговором человека со своим Творцом.

Это великое таинство веры, это великое чудо: Творец неба и земли, Владыка бесчисленных созвездий и галактик, Царь всего мира, всего видимого и невидимого, позволяет нам, людям, у каждого из которых есть свои немощи, свои недостатки, обращаться к Нему и называть Его, Владыку и Вседержителя, пред Которым в благоговейном трепете падают ниц лики чистых бесплотных ангелов, просто «Отче наш» – «наш Отец». Что может быть проще этого обращения ребенка к самому дорогому и самому близкому существу?

Читайте так же:  Молитва перед обучением детей а школе

Но, к сожалению, очень часто случается так, что мы обращаемся к Богу, выражаем Ему свои просьбы, но наша молитва не приносит плода. Для того чтобы молитва была спасительной, чтобы она, подобно зерну, упавшему на удобренную и возделанную землю, стала плодотворной, необходимо соблюдение нескольких условий.

Первым условием действенной молитвы является наше покаяние во грехах. Бывает так, что Господь готов нам ниспослать просимое, но наши грехи, тяжесть прегрешений, пусть даже неосознанных, превращается в огромную высокую стену, отделяющую нас от Бога и не позволяющую благодати достигнуть наших сердец.

Иногда простая человеческая гордыня, являющаяся матерью всех пороков, не позволяет человеку действительно сказать в молитве: «Господи, да, я осознаю, что по своим делам, по своему поведению я недостоин Твоих милостей, но, осознавая свою греховность, свое недостоинство, прошу: подай мне Твою милость». Эта же гордыня не позволяет просто сказать: «Господи, прости». А если мы не просим, то и не получаем. И выходит, что мы сами виноваты в том, что не исполняются наши прошения, принесенные ко Господу во время молитвы.

И для того чтобы исправить такое положение, необходимо усилие со стороны самого человека, необходимо осознать свои преступления против воли Божией и осмысленно попросить у Него прощения, подходя к Таинству Покаяния, к Таинству Исповеди, которые совершаются в Церкви и освобождают человека от греховного груза. Нужно кирпичик за кирпичиком разобрать стену греха, отделяющую нас от Бога. Тогда Сам Господь, принимающий каждую исповедь, разрушит преграду, услышит нашу молитву и подаст нам все необходимое.

Вторым условием действенности молитвы является примирение со всеми, кто нас обидел и кого обидели мы. Это необходимо потому, что, обращаясь к Богу, мы говорим не «Отче мой», а «Отче наш», ведь невозможно обращаться к Господу любви, пребывая во вражде с кем-то, потому что Сам Спаситель заповедал нам искать мира, прежде чем приступить к святому делу богообщения: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику (т. е. принесешь к небесному жертвеннику жертву славословия – молитву. – Прим. авт.), и там (т. е. становясь на молитву. – Прим. авт.) вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23–24).

Такого примирения требует обычное чувство справедливости. Если мы просим Бога простить нам наши грехи и ошибки, мы, в свою очередь, сами должны прощать тем, кто согрешил против нас, кто обидел нас.

Святые отцы, неоднократно говорившие о необходимости взаимного прощения, подчеркивали, что человеку, находящемуся во вражде со своими близкими, нельзя читать молитву Господню, «Отче наш», потому, что, произнося слова молитвы «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим» – и не оставляя, т. е. не прощая обид всем согрешившим против нас, мы будем лукавить перед Господом, кощунствовать, позволяя себе обманывать Всеведущего Бога, произносить ложь во время молитвы.

Еще одним условием действенной молитвы является наше внимание. Мы сами должны быть внимательны к словам молитвы, которые возносятся в храме за общественным богослужением или которые мы произносим дома, стоя на келейной молитве. Но, к сожалению, часто случается, что мы, произнося молитву, читая составленные святыми отцами по Божественному вдохновению слова молитв и славословий, участвуем в молитве лишь устами, но не умом.

К таким людям обращены слова святителя Иоанна Златоуста: «Как ты хочешь, чтобы Бог тебя услышал, если ты сам себя не слышишь?» Мы должны стремиться собирать свое внимание на словах молитвы, стараться быть внимательными при чтении акафистов или канонов, а если наше внимание рассеивается, если мы ловим себя на том, что стоим не на молитве, а витаем мыслями неизвестно где, если замечаем, что в мечтах занимаемся чем угодно, но не святейшим предстоянием пред Богом и беседой с Ним, тогда нам необходимо понуждать себя, перебарывать собственную привязанность к мирской суете, вновь и вновь возвращать свои мысли, свое внимание к Тому, к Кому обращена наша молитва. И тогда Всемилостивый Господь, приняв наши молитвы и ходатайства, ниспошлет нам все необходимое и для этой временной жизни, и для вечного спасения.

Этот вопрос, конечно, сложный и многогранный, в двух словах всего не скажешь. В данном случае лучше со вниманием читать то, что уже написано Святыми Отцами о молитве, и применять это в жизни.

А если все же попытаться кратко высказать главную мысль, касающуюся вопроса о молитве — молитва неотделима от жизни просто потому, что МЫ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ ПРЕД БОГОМ И ПРИОБРЕТАТЬ СВОЙСТВА ХРИСТОВЫ. И это — очень важный вывод.

Пришлось мне как-то беседовать с одним священником, который побывал на Старом Афоне. Разговор зашел о том, почему сегодняшние монахи — ну, в частности, мы — занимаясь Иисусовой молитвой на протяжении многих лет, не сподобляемся умно-сердечной самодвижной молитвы. Мой собеседник, будучи на Афоне, говорил на эту же тему с Афонскими старцами (причем с известными, достигшими высоких степеней духовности).

И вот мы, беседуя, сошлись с ним на одном мнении — и там он такой вывод сделал, и здесь мы к этому же пришли: Иисусова молитва не прививается к нашим сердцам только потому, что мы не приобретаем свойств Христовых — не преобразуемся в новую тварь. То есть не стараемся быть милостивыми, любвеобильными, кроткими, смиренными, тихими, недостаточно стараемся каяться во всех грехах и все это сопровождать исполнением прочих заповедей Христовых. А первая заповедь: «Покайтесь и веруйте во Евангелие» (Мк. 1:15), — с нее нужно начинать. Затем заповедь: «Блаженны нищие духом», «Блаженны плачущие», «Блаженны кроткие», «Блаженны егда поносят вас» (Мф. 5:3-12) и другие.

Если мы поймем, что мы должны делать, и начнем делать, тогда уже будет успех и в молитве. А поскольку мы этого не исполняем, то и молитва нас временами посещает, дает покаяние, плач, умиление, утешение — и снова уходит. И мы скорбим, унываем, изнемогаем, погружаемся во мрак.

Но еще важно отметить следующее. Когда человек решится начать исполнять заповеди, при этом ему необходимо осознать, что эти заповеди нужны нам не ради самих заповедей, т. е. ради формального, холодного их исполнения. Они нужны нам для того, чтобы мы с их помощью приобретали в чувстве сердца свойства, угодные Богу и спасительные для нас.

Читайте так же:  Молитва для улучшения продаж

К примеру, сказано: «Повинуйтесь друг другу в страхе Божием» (Еф. 5:21). Это значит, что мы должны с радостью повиноваться друг другу, отсекая свою волю. Не с тем, чтобы угодить человеку: «Ну ладно, раз уж ты сказал — сделаю, чтобы потом не было последствий» — нет. Мы должны стараться навыкнуть отсечению своей воли пред ближним, чтобы приобрести свойство Христа, Который был послушен Богу-Отцу даже до смерти, и тем самым избавиться от свойства ветхого человека, воспринятого нами от праотца Адама, который не послушался Бога, а послушался сатаны, взяв плод с запрещенного древа.

Также, когда нас оскорбляют, делают нам какую-то неприятность, мы должны с радостью прощать обидчику, чтобы усвоить себе дух всепрощения.

Если мы видим кого-то в беде, мы должны сострадать ему: «Помоги ему, Господи, вразуми, просвети, помоги ему и телесно, и душевно, чтобы он избавился от сетей вражьих!»

Поступая так в каждом случае, мы будем постепенно совлекаться ветхого человека и облекаться в нового, творя всякое доброе дело пред Богом (втайне от людей, насколько это возможно).

Нам нужно понять, насколько важно нам иметь эти свойства.

Когда мы их будем иметь, тогда всякая чужая боль станет нашей, и мы сможем и внимательно молиться, и плакать, и смиряться, и любить — молитва сама будет литься из сердца. И только после этого мы уже сможем взойти к «соловьиной» молитве.

Когда мы говорим себе «я не могу», то делаем этим большую ошибку

— А как быть, если не получается жить благочестиво, по заповедям? Порой вроде бы и видишь, и чувствуешь, и понимаешь, что живешь не так, как надо, но совершенно не можешь справиться с собой. И тогда приходят помыслы: «Такая „правильная“ жизнь доступна только избранным. Я так не могу…»

— Когда мы говорим себе «я не могу», то делаем этим большую ошибку. Попросту говоря — глупость. Нужно понять тот факт, что сами мы не можем спастись. Мы не можем совершить какую-либо добродетель сами, потому что Господь сказал: «Всяк сад, иже не насади Отец Мой Небесный, искоренится» (Мф. 15:13). И: «Без Мене не можете творити ничесоже [т. е. ничего благого]» (Ин. 15:5). Всякий сад, т. е. всякое дело, которое не совершается благодатью Божией, не годится для Царствия Божия.

По БЛАГОСЛОВЕНИЮ преосвященнейшего Никона, ЕПИСКОПА Липецкого и Елецкого

Автор предлагаемых «Бесед» — монах-пустынник, начавший свой монашеский путь в одной из пустынь Кавказа более 30-ти лет назад.

Данные вопросы-ответы представляют собой фрагменты бесед с монашествующими и мирянами о насущных вопросах духовной жизни. Заданы они были автору в разное время, но ради цельности темы построены в форме одной общей беседы.

© Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь. 2004 г.

Кого мы любим, с тем и беседуем 1

«Любить Бога никакие дела не мешают» 1

Молитва — это тайна общения души с Богом 2

О том, что Богоугождение и духовное делание совершаются везде — как в глубочайшей пустыни, так и среди мирской суеты 2

Даже малый молитвенный опыт научает нас осуществлять процесс молитвы «со скоростью света» 3

Просить непосредственное вразумление от Бога — дело крайне серьезное 3

Молитва и Господня помощь во всех обстоятельствах неразрывны и действуют мгновенно, если надеемся на Бога, а не на себя 3

Господь исполняет наши желания в несравненно большей степени, чем мы это можем себе представить 4

Вера — это порыв через препятствия 4

Мы должны жить пред Богом и приобретать свойства Христовы 5

Когда мы говорим себе «я не могу», то делаем этим большую ошибку 6

Бог нам хочет больше дать, нежели мы можем принять 7

О духовном возрасте, внимании, терпении и мужестве 7

Некоторые задачи для современных христиан 8

Можно ли (и как) молиться за всех, о ком просят? 11

С чего начинается живая молитва? 12

Что такое покаяние? — Что делать, если покаянные молитвы не рождают покаяния? — Что такое «сухая молитва» и как избавиться от нечувствия сердца? 12

Что такое «трезвение» и доступно ли оно для нашего времени? 14

Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты 15

монах Константин (Ковальчук)
БЕСЕДА О МОЛИТВЕ
Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты
(фрагменты бесед с монашествующими и мирянами)

Автор предлагаемых «Бесед» — монах-пустынник, начавший свой монашеский путь в одной из пустынь Кавказа более 30-ти лет назад. Первым его духовным руководителем на этом пути был Глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов,1976 г., г. Сухуми), окормлявший после закрытия монастыря пустынную братию и потому считавшийся «старцем пустыни». После смерти о. Серафима автор пользовался духовным попечением воспитанника и преемника глинских старцев схиархимандрита Виталия (Сидоренко,1992 г., г. Тбилиси).

Данные вопросы-ответы представляют собой фрагменты бесед с монашествующими и мирянами о насущных вопросах духовной жизни. Заданы они были автору в разное время, но ради цельности темы построены в форме одной общей беседы.

Видео (кликните для воспроизведения).

Текст «Бесед» был прочитан, исправлен и одобрен автором для печати по старческому и архиерейскому благословению ради многочисленных просьб тех, кто хотел бы иметь эти ответы в качестве практического руководства к духовной жизни.

Однако, предоставляя данные ответы широкому кругу читателей, автор, прежде всего, адресует их тем людям, которые по каким-либо причинам не имеют духовного руководства и потому вынуждены пользоваться лишь имеющейся под руками духовной литературой: «Первое, что нужно помнить, читая и слушая эти ответы — все они даны на тот случай, когда человек не имеет духовного руководителя (а жизнь-то идет, и решать вопросы как-то нужно). У послушника все очень просто: представил все в полном виде своему духовному отцу, и: «как благословите поступать?» Как скажет — так и поступать. А тем, кому в силу сложившихся жизненных обстоятельств приходится заниматься самоисправлением и самовоспитанием по святоотеческим книгам — Бог в помощь извлечь для себя какую-либо пользу из здесь написанного…»

Пришлось как-то раз беседовать с одним молодым человеком — студентом. Он верующий, ведет относительно благочестивую жизнь. Но когда у нас зашла речь о молитве, он сказал:

— Я молюсь совсем мало. Да и нужды особой нет: зачем молиться, если все знаешь, все понимаешь? И никаких особых обстоятельств нет, которые побуждали бы на молитву. Если уж будет какая-то особая экстремальная ситуация, тогда буду молиться, а так — зачем? Нет охоты.

— Так что же, — говорю, — ты хочешь молиться «по-мужицки»: пока гром не грянет, мужик не перекрестится?

— Да нет, я, в общем-то, не хочу, чтобы меня постигали какие-то бедствия и скорби. Ну, просто как-то не хочется молиться, да и все…

Читайте так же:  Какую читать молитву на ночь

Что на это сказать? Допустим, родители имеют ребенка. И вот этот ребенок скажет: «Зачем мне говорить с папой и мамой? Если у меня будет какая-то нужда, тогда я буду с ними разговаривать, а так зачем они мне? Я не хочу с ними разговаривать — неинтересно». Разве не оскорбит он таким нелюбовным отношением своих родителей? Оскорбит — и сильно.

Вы никогда не замечали, что когда мы постоим на молитве с холодным чувством, к Богу, то и люди проявляют к нам холодность? А после усердной, теплой молитвы к Богу и отношения людей к нам становятся более теплыми.

И сплошь и рядом встречается, что если родители становятся холодными к Богу, то и дети остывают в своей естественной любви к родителям. Но это почему-то не берется во внимание. А Господь сказал: «Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:2).

Кого мы любим, с тем и беседуем, с тем и общаемся. Или даже если сидим молча, все равно радуемся, чувствуя присутствие любимого. Так же и пред Богом: если нам «скучно» с Ним на молитве, следовательно, мы потеряли к Нему любовь. Мы оскорбляем нашего Небесного Отца и, фактически, теряем с Ним тот контакт, который нам же в первую очередь и требуется. Не Богу нужен этот контакт, а нужен нам для нашей вечной жизни. И если мы не установим его, подобно электрической лампочке с электросетью, то что с нами будет? Если лампочка не включается в электросеть, она становится ненужной, и ее выбрасывают на мусорник. Так и мы, если не соединимся с Богом, то, как негодная лампочка, будем выброшены на мусорник духовный, который называется «ад» и «вечная мука».

— Старец Силуан говорит: «Любить Бога никакие дела не мешают».

А применимо ли это понятие к нашей современной жизни, особенно мирской? Ведь наш век «отмечен» особой суетой и безверием. Слышит ли современных людей Бог? Доступна ли им сегодня та «живая» молитва, о которой Вы говорите?

— Иногда мы спускаемся с гор в селение, останавливаемся у мирских людей, общаемся со здешними многонациональными жителями. И порой мы просто удивляемся, насколько в таких осуетившихся, казалось бы, до предела людях теплится живая, искренняя вера. Бывает, заходит речь о житейских делах и скорбях, и простая мирская женщина говорит:

— Я пошла, помолилась, и Господь дал то-то и то-то.

— Как это Бог может нас услышать?

Но первая с уверенностью отвечает:

— Я стояла (столько-то времени), молилась, и Бог меня не услышит? Этого не может быть!

И, действительно, видишь: она получает то, что просила.

А вот конкретный пример, как молилась одна молодая женщина. Когда мы однажды спустились в селение, она рассказала нам следующую историю: «В один из вечеров сидели мы на кухне, было нас человек десять . Они разговаривают между собой, а я сижу на стуле, смотрю на иконы и молюсь внутренне, Иисусову молитву читаю . Вдруг все как бы подернулось какой-то дымкой, я никого не стала видеть и никого не стала слышать. А молитва — такая сладкая и приятная… И вдруг за окном раздался голос: «У-у-у! Христиане, кому вы молитесь. вы бумажке молитесь. кому вы молитесь. » Я встрепенулась, смотрю на всех — думала, что все слышат.

Очень часто перед человеком, только-только начинающим делать свои первые шаги на пути к Богу, встает вопрос: «А почему я должен молиться? Что такое молитва, об обязательности и необходимости которой так часто говорят верующие люди? Разве не достаточно просто верить, признавая существование Высшего Разума? Неужели во что бы то ни стало надо ежедневно читать какие-то малопонятные слова? Разве Богу нужна наша молитва?»

Действительно, Бог в нашей молитве не нуждается. В ней нуждаемся мы сами. И чтобы осознать всю первостепенную важность молитвы в духовной жизни человека, мы должны разобраться в том, что же такое молитва.

Молитва – это разговор человека с Богом. И этот разговор необходим для самого человека как выражение веры. Ведь отличительной особенностью христианства является невозможность рационалистической констатации факта существования Божества, признания возможности бытия Бога. Христианство говорит не просто о Боге. Оно раскрывает перед нами тайну Бога любящего, любящего человека настолько, что ради избавления нас от последствий греха Бог Сам, без всякого посредничества творения, становится человеком, в Себе Самом исправляя древнее повреждение человеческой природы.

Христианство – это религия любви, она учит, что Бог возлюбил нас еще до того, как мы стали достойны этой любви, возлюбил настолько, что ради любви к нам Он, став человеком, претерпел распятие на Кресте, ужасные муки и позорную смерть.

Но вера в такого Господа, несомненно, предполагает некий ответ на Его жертву. Невозможно просто констатировать факт жертвы со стороны Бога, нельзя просто признавать реальность Голгофского Креста, невозможно отмахнуться от такого дара. Можно либо озлобленно удалиться, отвернуться, заставить себя поверить, что это все неправда, либо, признав подлинность Евангельской истории, прийти ко Христу любящему и ответить на Его Божественную Любовь. Ответ на любовь может быть только один – любовь. Если я знаю, что Христос любит меня, любит меня жертвенной любовью, любит до смерти, я не могу в ответ не любить. Но любовь с необходимостью требует для себя выражения, и одним из свидетельств любви является необходимость общаться.

Когда юноша стремится как можно чаще встречаться с девушкой, подольше быть с ней, разговаривать или просто смотреть в ее глаза, окружающие могут сделать вывод – он любит эту девушку. Если мы любим Бога, то мы тоже хотим общаться с Ним, высказать Ему наши проблемы, пожаловаться на неприятности, порадоваться успехам, поблагодарить за подарки, как хочется любящим детям чаще общаться со своими родителями. И Бог, Сам разрешивший нам именовать Себя Отцом, дарует нам такую возможность в молитве.

Молитва – это ни что иное, как разговор с Богом, как раскрытие перед небесным Отцом своего сердца, и такой разговор есть первейшая потребность верующей души. В молитве мы приобретаем возможность поблагодарить Господа за все его милости, которыми Он постоянно одаривает нас – такая молитва называется благодарственной. Она диктуется обычным человеческим чувством справедливости. Если мы считаем своим долгом сказать «спасибо» любому, оказавшему нам помощь, то это правило справедливо и по отношению к Богу. Поэтому благодарственная молитва очень часто звучит в устах верующих христиан.

В молитве мы получаем возможность излить перед Богом наши прошения, попросить Его всесильной помощи, исходатайствовать все, необходимое для нашей жизни, то, что мы можем назвать «хлебом насущным». Это молитва просительная.

Читайте так же:  Лука крымский молитва о здоровье

Но существует еще и молитва покаянная, в которой мы просим у Бога прощения за наши грехи и проступки, подобно тому, как непослушные дети, не исполнившие родительских пожеланий и советов, осознавая свою вину, просят у родителей прощения за причиненные неприятности и обиды. Точно так же и мы, когда преступаем заповеди Божии и совершаем грехи, именно в молитве приобретаем возможность попросить у небесного Отца прощения.

Молитва – первейшая потребность верующего человека, и отсутствие желания помолиться свидетельствует о многом. Ведь и внутри межчеловеческих отношений нежелание общаться свидетельствует об охлаждении любви.

Так и в духовной жизни нежелание молиться говорит о глубоком духовном кризисе, о глубокой духовной болезни, которая, как правило, требует длительного лечения. Поэтому, если мы чувствуем, что молитва наша становится холодной, что в нашем сердце отсутствует желание помолиться, мы должны спросить себя: почему так происходит, в чем причина нашего духовного кризиса, что нужно поменять в нашей духовной жизни, чтобы к нам вновь вернулась радость молитвы, радость богопредстояния, радость общения с Богом – нашим Творцом, Промыслителем и Спасителем, нашим небесным Отцом.

По БЛАГОСЛОВЕНИЮ преосвященнейшего Никона, ЕПИСКОПА Липецкого и Елецкого

Автор предлагаемых «Бесед» — монах-пустынник, начавший свой монашеский путь в одной из пустынь Кавказа более 30-ти лет назад. Первым его духовным руководителем на этом пути был Глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов, †1976 г., г. Сухуми), окормлявший после закрытия монастыря пустынную братию и потому считавшийся «старцем пустыни». После смерти о. Серафима автор пользовался духовным попечением воспитанника и преемника глинских старцев схиархимандрита Виталия (Сидоренко, †1992 г., г. Тбилиси).

Данные вопросы-ответы представляют собой фрагменты бесед с монашествующими и мирянами о насущных вопросах духовной жизни. Заданы они были автору в разное время, но ради цельности темы построены в форме одной общей беседы.

Текст «Бесед» был прочитан, исправлен и одобрен автором для печати по старческому и архиерейскому благословению ради многочисленных просьб тех, кто хотел бы иметь эти ответы в качестве практического руководства к духовной жизни.

Однако, предоставляя данные ответы широкому кругу читателей, автор, прежде всего, адресует их тем людям, которые по каким-либо причинам не имеют духовного руководства и потому вынуждены пользоваться лишь имеющейся под руками духовной литературой: «Первое, что нужно помнить, читая и слушая эти ответы — все они даны на тот случай, когда человек не имеет духовного руководителя (а жизнь-то идет, и решать вопросы как-то нужно). У послушника все очень просто: представил все в полном виде своему духовному отцу, и: „как благословите поступать?“ Как скажет — так и поступать. А тем, кому в силу сложившихся жизненных обстоятельств приходится заниматься самоисправлением и самовоспитанием по святоотеческим книгам — Бог в помощь извлечь для себя какую-либо пользу из здесь написанного…»

© Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь. 2004 г.

По БЛАГОСЛОВЕНИЮ преосвященнейшего Никона, ЕПИСКОПА Липецкого и Елецкого

Автор предлагаемых «Бесед» — монах-пустынник, начавший свой монашеский путь в одной из пустынь Кавказа более 30-ти лет назад. Первым его духовным руководителем на этом пути был Глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов,1976 г., г. Сухуми), окормлявший после закрытия монастыря пустынную братию и потому считавшийся «старцем пустыни». После смерти о. Серафима автор пользовался духовным попечением воспитанника и преемника глинских старцев схиархимандрита Виталия (Сидоренко,1992 г., г. Тбилиси).

Данные вопросы-ответы представляют собой фрагменты бесед с монашествующими и мирянами о насущных вопросах духовной жизни. Заданы они были автору в разное время, но ради цельности темы построены в форме одной общей беседы.

Текст «Бесед» был прочитан, исправлен и одобрен автором для печати по старческому и архиерейскому благословению ради многочисленных просьб тех, кто хотел бы иметь эти ответы в качестве практического руководства к духовной жизни.

Однако, предоставляя данные ответы широкому кругу читателей, автор, прежде всего, адресует их тем людям, которые по каким-либо причинам не имеют духовного руководства и потому вынуждены пользоваться лишь имеющейся под руками духовной литературой: «Первое, что нужно помнить, читая и слушая эти ответы — все они даны на тот случай, когда человек не имеет духовного руководителя (а жизнь-то идет, и решать вопросы как-то нужно). У послушника все очень просто: представил все в полном виде своему духовному отцу, и: „как благословите поступать?“ Как скажет — так и поступать. А тем, кому в силу сложившихся жизненных обстоятельств приходится заниматься самоисправлением и самовоспитанием по святоотеческим книгам — Бог в помощь извлечь для себя какую-либо пользу из здесь написанного…»

© Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь. 2004 г.

ru ru Maximus ABBYY FineReader 11, FictionBook Editor Release 2.6.6 130308248659510000 ABBYY FineReader 11 2.0

Версия 1.0 — сканирование, создание файла .fb2, форматирование, фрагментарная вычитка. Создание fb2-файла — 10-ого декабря 2013 года (вторник 25-ой седмицы по Пятидесятнице, память Великомученика Иакова Персянина (421)).

v.2.0 — исправление ошибок (вычитка — Максим Фещенко).

Беседа о молитве. Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь 2004 вычитка — Максим Фещенко

Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты

(фрагменты бесед с монашествующими и мирянами)

Автор предлагаемых «Бесед» — монах-пустынник, начавший свой монашеский путь в одной из пустынь Кавказа более 30-ти лет назад. Первым его духовным руководителем на этом пути был Глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов,1976 г., г. Сухуми), окормлявший после закрытия монастыря пустынную братию и потому считавшийся «старцем пустыни». После смерти о. Серафима автор пользовался духовным попечением воспитанника и преемника глинских старцев схиархимандрита Виталия (Сидоренко,1992 г., г. Тбилиси).

Данные вопросы-ответы представляют собой фрагменты бесед с монашествующими и мирянами о насущных вопросах духовной жизни. Заданы они были автору в разное время, но ради цельности темы построены в форме одной общей беседы.

Текст «Бесед» был прочитан, исправлен и одобрен автором для печати по старческому и архиерейскому благословению ради многочисленных просьб тех, кто хотел бы иметь эти ответы в качестве практического руководства к духовной жизни.

Однако, предоставляя данные ответы широкому кругу читателей, автор, прежде всего, адресует их тем людям, которые по каким-либо причинам не имеют духовного руководства и потому вынуждены пользоваться лишь имеющейся под руками духовной литературой: «Первое, что нужно помнить, читая и слушая эти ответы — все они даны на тот случай, когда человек не имеет духовного руководителя (а жизнь-то идет, и решать вопросы как-то нужно). У послушника все очень просто: представил все в полном виде своему духовному отцу, и: „как благословите поступать?“ Как скажет — так и поступать. А тем, кому в силу сложившихся жизненных обстоятельств приходится заниматься самоисправлением и самовоспитанием по святоотеческим книгам — Бог в помощь извлечь для себя какую-либо пользу из здесь написанного…»

Кого мы любим, с тем и беседуем

Пришлось как-то раз беседовать с одним молодым человеком — студентом. Он верующий, ведет относительно благочестивую жизнь. Но когда у нас зашла речь о молитве, он сказал:

Читайте так же:  Молитвы староверов инглингов

— Я молюсь совсем мало. Да и нужды особой нет: зачем молиться, если все знаешь, все понимаешь? И никаких особых обстоятельств нет, которые побуждали бы на молитву. Если уж будет какая-то особая экстремальная ситуация, тогда буду молиться, а так — зачем? Нет охоты.

— Так что же, — говорю, — ты хочешь молиться «по-мужицки»: пока гром не грянет, мужик не перекрестится?

— Да нет, я, в общем-то, не хочу, чтобы меня постигали какие-то бедствия и скорби. Ну, просто как-то не хочется молиться, да и все…

Что на это сказать? Допустим, родители имеют ребенка. И вот этот ребенок скажет: «Зачем мне говорить с папой и мамой? Если у меня будет какая-то нужда, тогда я буду с ними разговаривать, а так зачем они мне? Я не хочу с ними разговаривать — неинтересно». Разве не оскорбит он таким нелюбовным отношением своих родителей? Оскорбит — и сильно.

Вы никогда не замечали, что когда мы постоим на молитве с холодным чувством, к Богу, то и люди проявляют к нам холодность? А после усердной, теплой молитвы к Богу и отношения людей к нам становятся более теплыми.

… Я хочу сказать немножко о молитве; о молитве гово­рить всегда боязно, а читать «лекции» о молитве тем более не­возможно. Можно говорить о молитве, потому что без слова про­поведи не загорается сердце, но назвать это лекцией нельзя. Поэтому я с вами поделюсь кое-чем, что, мне кажется, я узнал и на своей жизни и из опыта других; а вы примите это, при­мените к своему опыту, продумайте, прочувствуйте, и принесите плоды большие, чем я умею принести.

Первое, о чем мне хотелось бы сказать, это вот что: в молитве мы ищем встречи, встречи с Богом. И часто мы этой встречи добиваемся отчаянным напряжением, и не добиваемся ее в конечном итоге, потому что мы не того ищем, чего надо было бы искать.

И вот, когда будем думать о встрече, раньше, чем искать услаждений, станем искать живого покаянно­го чувства. Покаяние начинается во внутреннем обороте; покая­ние — это тот поворот души, когда человек, который спиной или боком стоял к Богу, делается человеком, который лицом глядит в Его направлении; сделав этот оборот, мы должны стоять в благоговении, в трепете, и молить Бога: Господи, обрати меня, Господи, дай мне подлинное покаяние, сделай меня настолько иным, чтоб я смог встретить Тебя лицом к лицу не в суд и не во осуждение, а во исцеление души и тела, в обновле­ние, в новизну жизни.

Скажете: а разве мы не христиане, разве не качествует в нас всё то, что делает эту встречу естественной? Нет, не всегда. Я сейчас говорю не о грехе, потому что не грех явля­ется непреодолимой преградой между Богом и нами: никакой грех не может стать медной стеной между нами и Спасителем нашим, если мы только из глубины взываем, из глубины греха, из глубины скорби, из глубины ужаса о том, как мы глубоко пали. Но между Богом и нами часто стоит ложная доброде­тель, и стоит удивительная чуждость по отношению к Богу. Я дам вам один пример из многих, которые напрашиваются.

Он ушел. С тех пор прошло восемнадцать лет. Я его крестил два года тому назад. Но восемнадцать лет без двух он боролся и искал, и наконец он стал на место женщины, взятой в прелю­бодеянии, той, которая знала, что она согрешила, — что нет ей прощения, нет ей оправдания, и которая приняла оправдание кровью Христа и прощение, как ЧУДО.

Вот почему так часто мы не можем встретить Господа; не даёт Он нам встретить Себя в суд или во осуждение, и не даём мы себе встретить Его, потому что чита­ем мы священные страницы Евангельские, переживая их эмоциями нашими, но НЕ сверяя их со своей жизнью. Мы остаёмся и уми­лёнными и не обращёнными одновременно. Сердце наше закрыто, глаза не могут видеть — и не бывает встречи. Но если бы мы только встали на место этой женщины, тогда мы встретили бы и Христа, и милость, и жизнь новую.

Я не знаю, как вы – вероятно, многие из вас, также как и я, были неверующими и с Евангелием встретились в какой-то день, когда оно было ново, когда вы подходи­ли к нему без предвзятости: ни за, ни против. Или, если с какой предвзятостью, то не «за»‘, а со способностью честно посмотреть и поставить себе вопрос: приемлю или отвергаю?

И вот читаешь Евангелие. Есть места, которые очень мало что значат в данную минуту для данного человека. Если мы верую­щие, мы говорим: раз так говорит Евангелие, значит, так оно и есть — и успокаиваемся, потому что нам кажется, что это сказано кому-то другому, в сердце не бьёт. Есть другие мес­та — если мы вполне честны, мы бы сказали: нет, нет, Господи, хоть Ты это говоришь, — но НЕТ. Помню не исключительно благочес­тивую одну нашу прихожанку; читал я лекцию о Заповедях Бла­женства, после которой было собеседование. И помню её слова: Ну, Владыка, если Вы это называете блаженством, пусть оно Вам и будет, а я без этого блаженства проживу. Голодным быть, холодным быть, гонимым быть — нет. Вот прямой от­вет. И я думаю, что очень часто, если мы были бы немножко более честны и немножко менее «благочестивы»‘ в кавычках, т.е. если бы мы меньше притворялись перед Богом и перед самим собой мы бы честно сказали: нет, это для святых, это для других, а я без этого проживу,

/На этом, я думаю, истощилось, наверное, ваше терпение, и я думаю, лучше мне свою беседу кончить, и, …/

Ответы на вопросы

Теперь второй вопрос — можете повторить?

Видео (кликните для воспроизведения).

Опубликовано: «Беседы о молитве». САТИСЪ, Санкт-Петербург 1996.

Разговор о молитве
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here