Переживание и молитва

На данной странице вы найдете детальное описание: переживание и молитва - подобранную специально для Вас!

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд — принять неиз-бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования. Что¬бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы переживания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния. Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая строится на фундаменте синергийной антропологии. Специалистам-гуманитариям и всем, интересующимся вопросами человечес¬кой духовности.

Введение (3)
Переживание — молитва — деятельность: сопоставление категорий (5)
Феноменологическая основа (6)
Доминирующая направленность (8)
Феноменологическая константа (10)
Молитва в мире переживания (16)
Порождающие ситуации (17)
Фокусировка молитвы на переживаемых обстоятельствах (26)
Фокусировка молитвы на процессе переживания (30)
План непосредственного переживания (30)
План выражения (32)
План осмысления (98)
Фокусировка молитвы на личности (144)
Имя (145)
Ценности и мотивы (152)
Покаяние (157)
Образ Я (160)
Переживание — утешение — молитва (163)
Методология исследования (163)
Два типа утешения (169)
Формы сочетания переживания и молитвы (177)
Заключение (182)
Литература (186)

Вглядываясь в пеструю ленту истории современной психотерапии, за драматическими перипетиями, борьбой идей и людей, калейдоскопической сменой мод, можно заметить и медленные, глубинные тектонические сдвиги. Они знаменуются сменой психотерапевтических «упований»: в психоанализе главная надежда возлагалась на «осознание», и все хитросплетения метода должны были, в конечном счете, подвести к процессу осознания, который-то, как верилось, и обеспечивает психотерапевтический эффект; затем на сцену психотерапии восходят, чтобы сыграть главную роль, совсем другие процессы — спонтанность, научение, коммуникация, и, наконец, переживание.

Вновь появляющиеся «упования» вовсе не отменяют старых, а включают их в свою орбиту, вступают с ними в продуктивные отношения и дают им возможность раскрыть еще не исчерпанный теоретический и практический потенциал.

В синергийной психотерапии, ради создания которой предпринято настоящее общепсихологическое исследование, таким упованием, центром кристаллизации всей психотерапевтической теории и практики должна стать молитва (см.: Василюк, 1997; 2003, с. 21—55).

Христианский подход в психологическом консультировании и психотерапии на Западе уже достаточно давно и основательно утвердился, издаются десятки специальных журналов, действуют специализированные центры и т.д. У нас же в стране христианская психотерапия делает лишь первые шаги и только начинает себя опознавать. Процесс этого узнавания себя непростой, ибо должен вестись одновременно в нескольких контекстах, которые к тому же взаимоотражают друг друга: такова попытка рассмотреть себя сразу в нескольких зеркалах. Что это за контексты? Во-первых, православная традиция, включающая в себя и литургическую жизнь, и аскетический опыт, и догматику, и богословскую мысль, и практику социального служения и миссионерства, и опыт пастырского душепопечения (что особенно важно для психотерапии). Во-вторых, традиция современной психотерапии. В-третьих, научная психологическая традиция. В-четвертых, чрезвычайно эклектичная культура психической деятельности современного человека.

Сердце синергийной психотерапии и ее корни — в православной традиции, но формируется она на пересечении духовных, интеллектуальных и организационных влияний всех этих сильнодействующих контекстов, и в своем категориальном строе и методическом арсенале обязана стремиться к обеспечению их конфигурирования. Необходимость такого теоретического и практического конфигурирования определяет и задачу данной работы. Она состоит в том, чтобы попытаться сопоставить между собой два психотерапевтических «упования» — молитву и переживание, но сделать это не на территории религиозной традиции и не на территории профессиональной психотерапии, а на «нейтральной полосе» общей психологии.

Итак, сопоставительный общепсихологический анализ переживания и молитвы — главная цель настоящей работы. Но сначала для полноты теоретической картины придется вовлечь в анализ еще одну важнейшую общепсихологическую категорию — деятельности.

Для скачивания нажмите на ссылку, например, правой кнопкой мыши и выберите «Сохранить по ссылке как…» или «Сохранить объект как…».

Задача описания и классификации форм сочетания процессов переживания и молитвы может быть решена только специальным клинико-эмпирическим исследованием. Здесь же, подходя к завершению данной работы, можно лишь попытаться приблизительно, с помощью метафор наметить некоторые типы сочетаний между переживанием и молитвой.

Особая опасность такого образа молитвы в том, что, усыпляя совесть внешней благочестивостью, она, с одной стороны, грозит обернуться состоянием прелести, т. е. ложным ощущением особых благодатных даров, а с другой — оставляет переживание беспомощным и подталкивает его к тому, чтобы стыдиться самого себя, самого факта существования, к тому, чтобы уйти с глаз долой, скрыться в бессознательном и проявляться потом то в болезни, то в пьянстве, то в неожиданных взрывах страстей.

2. «Поземка». Иногда, соединившись с молитвой, пере-живание порабощает молитву, подчиняет ее своей логике, ритму, задачам, пытается использовать молитву как подручноесредство и начинает относиться к ней как к магическому зак-линанию, тем самым лишая молитву ее крыльев, ее свободы, ее открытости Богу, ее способности быть окном, через кото-рое благодатные энергии проникают в переживание и жизнь. Судьба такой молитвы печальна, она смотрит себе под ноги и, в конце концов, может редуцироваться вплоть до речевых илидаже двигательных автоматизмов, до мимолетных вкрапленийв обычное переживание (вздохи «О Господи!», возведениеглаз вверх и т. п.), почти ничего не меняющих в процессе пере-живания.

Однако и в этом, крайнем, случае нельзя полностью отрицать значения молитвы, ибо даже такая, бессознательная, непроизвольная, бескрылая и закрытая молитва все же остается призыванием Бога и потому в порядке духовной объективности может каким-то образом повлиять на переживание и на жизнь (см.: Флоренский, 1977, с. 191–192).

Этот тип соединения переживания и молитвы при всей его приземленности все же более перспективен в духовном отношении по сравнению с параллельным их существованием, поскольку, чтобы перейти от него к подлинной молитве, не требуется преодолевать барьер ложного благочестия.

3. «Конфликт». Зародившаяся в ходе переживания мо-литвенная установка может вступить с переживанием в напря-женное противостояние, в котором молитва и переживание бу-дут бороться друг с другом за право определять весь душевныйпроцесс. Они могут дискредитировать ценности друг друга, спорить о том, как понять смысл ситуации, каким именем назвать те или чувства и отношения, чему верить, на что уповать, чего желать и т. д. Душа может ежеминутно менять свои состояния, переходя от одной крайности к другой. Несмотря на драматизм таких отношений и их опасность, а может быть, и благодаря этому драматизму, в подобном соединении переживания и молитвы много плодотворных духовных возможностей, возможностей того, что действительно живое, жизненное, искреннее человеческое чувство, не расплескав ни капли душевной энергии, преобразится, внутренне переплавится в духовное движение.

Читайте так же:  Молитвы о привлечении клиентов

4. «Организм». Переживание может перерасти в молитву и органически соединиться с нею; в таком духовно-душевном организме происходит переплавление, преобразование душевного в духовное, причем без ухода в спиритуальность, с просветлением самой ткани душевного процесса.

Переживание опосредствуется молитвой, и как всякое средство молитва преобразует форму и строй процесса переживания изнутри. Переживание в этом смысле может изменить свой культурный тип, поскольку оно попадает в сильное символическое и энергийное поле молитвы, где происходит интенсивный «культивационный» процесс, который не попирает все спонтанное и «природное», но освобождает от одних культурных форм и обогащает другими. Весь культом накопленный опыт молитвы входит в материю душевной жизни и открывает в ней самой, а не привносит извне, таинство Царства («Царствие Божие внутрь вас есть» — Лк 17:21). Но не только новое соединение спонтанно-природного и «культурного» осуществляется в таком организме переживания-молитвы, но и соединение индивидуального, личного и общего, вселенского. Переживание в молитве перестает быть моим частным, одиноким делом, а становится в пределе актом соборным, имеющим не локально-субъективное, а космическое и онтологическое значение (Выгодский, 1916; Флоренский, 1977, с. 136–138).

В каждом человеке присутствует инстинкт самосохранения, и страх является вполне естественной реакцией организма на негативные проявления окружающей среды. Однако бывают такие ситуации, когда фобии перерастают в самую настоящую панику и начинают мешать адекватному восприятию сложившейся ситуации. В такие минуты человека может выручить православная молитва от страха и тревоги — она не только успокоит и нормализует его душевное состояние, но и обеспечит надежную защиту со стороны высших сил.

Редкий человек может похвастаться жизнью, лишенной душевных переживаний, беспокойств, боязни. Страх и тревога знакомы любому, кто пришел в этот мир. Страх заставляет бояться каких-то явлений окружающей действительности, тревога отравляет человеческую душу ожиданием чего-то неприятного, дурным предчувствием.

Согласно Православной Церкви, каждый представитель человеческой расы был послан Господом в этот мир, чтобы радоваться жизни, наслаждаться Божьими дарами, Его милостью, спокойно и умеренно вести свое существование. Однако всевозможные фобии и волнения препятствуют полноценной жизни, ибо относятся к негативным видам внутреннего состояния.

Боязнь и тревога заставляют человека пребывать в постоянном стрессе, подрывают его здоровье, сказываются отрицательно на общей продолжительности жизни. Если люди желают по-настоящему радоваться своему бытию и пребывать в этом мире до глубочайшей старости, им следует, в первую очередь, научиться жить без страха, без переживаний, которые терзают и ослабляют душу.

Вера же в Бога, наоборот, заботится о душе мирянина и укрепляет её, приближает именно к той жизни, которую завещал Создатель для своих сыновей и дочерей. Поэтому православная молитва от страха и тревоги является лучшим средством для избавления от негативных переживаний. Священные и мудрые слова молитвенных текстов вселяют в человека уверенность, даруют ему спокойствие и умиротворение, способствуют трезвой оценке ситуации, вызвавшей чувство ужаса и беспокойства. Под влиянием молитвы более хладнокровно начинает относиться к непростым жизненным ситуациям, быстрее находит нужное решение.

Христианских молитв, помогающих устранить навязчивое чувство беспокойства и боязни, существует несколько. Многие из них широко известны. Молитва от страха и тревоги может быть длинной и короткой, использоваться в определенных ситуациях, лишающих человека спокойствия и безмятежности.

Самые известные и распространенные православные молитвенные тексты, избавляющие от тревог и чувства ужаса, это:

  1. Из категории коротких : “Песнь Богородице” , “Молитва Честному Кресту” , “Иисусова молитва” , “Молитва Всевышнему от страха и тревоги” .
  2. Молитвы с более объемным текстом : “Отче наш“ , “Молитва Ангелу-Хранителю” , “Псалом 90” , “Да воскреснет Бог…” , “Кондак Пресвятой Богоматери от тревог и страха” , “Молитва Оптинских старцев на начало дня” .

Это молитва, помогающая устранить навязчивые мысли и страх, возникший без видимых на то причин. Читаться текст должен трижды, как минимум:

Молитва, рекомендованная к произнесению в опасных для жизни ситуациях (вооруженное нападение, стихийное бедствие и т.п.) Перед чтением текста следует обязательно перекреститься:

Короткий молитва, способная избавить тревоги и страха. Применить её можно в любой ситуации:

Подходит данная молитва для чтения в любой момент, наполняющий душу неспокойствием и заставляющий колотиться сердце в ужасе. Текст следующий:

“Отче наш” — одна из сильнейших христианских молитв, по произнесению которой нет никаких ограничений. Если вас одолевают тревога и страх, читайте Господню молитву как можно чаще. Если чувство ужаса и беспокойства посещает вас преимущественно по ночам, “Отче наш” рекомендуется произносить перед отходом ко сну, не меньше 40 раз. Текст:

Молитва, направленная своему личному небесному защитнику — Ангелу-Хранителю -, устраняет многие фобии, ограждает от всяких бед и несчастий. Её произносить следует в минуты тревоги и страхи, а также каждый вечер или ночь, перед отправлением в царство снов. Текст:

“Живый в помощи Вышняго” — православная молитва, обладающая мощнейшими защитными свойствами. В минуты тревоги и дурных предчувствий она способна помочь не хуже самого сильного успокоительного, привести мысли в порядок, даровать душевное равновесие. Текст:

Молитва “Да воскреснет Бог” в период страха и опасности может выступить сильнейшим защитным щитом. Текст:

Слушайте также молитвы от страха и тревоги на этом видео:

Избавиться от страхов и тревог помогает регулярное произнесение Кондака Пресвятой Деве Марии. Текст:

Молитва Оптинских старцев на начало дня хорошо себя зарекомендовала в борьбе с волнениями и переживаниями. Читать её нужно каждый день, в утреннее время суток (можно в составе утреннего молитвенного правила). Текст:

Повседневная жизнь человека полна сюрпризов, и далеко не всегда приятных. В ней часто встречаются сложные ситуации, а стресс может настигнуть в любой момент. Не удивительно, что всевозможные страхи и тревоги давно уже стали неотъемлемой частью человеческого существования. Хуже всего, если они перерастают в панику. В такие минуты человек перестает себя контролировать, его подводят психические и физические силы, он становится беззащитным и слабым. Всё это может закончиться довольно-таки плачевно. Поэтому молитва от страха и тревоги должна занять достойное место в жизни каждого верующего человека. Она может выручить в самых различных ситуациях, а именно:

  • когда человек испытывает страх;
  • когда из-за ужаса теряется способность к концентрации;
  • когда одолевает паника;

  • когда нападает необъяснимая и беспричинная тревога;
  • когда страх становится парализующим.

Молитвенные тексты лучше знать наизусть — это поможет лучше сосредоточиться в опасных и критических обстоятельствах, быстрее взять себя в руки, вовремя противостоять своим фобиям и волнениям и скорее от них избавиться. Если объемные тексты выучить довольно тяжело, то в арсенале памяти всегда должна храниться хотя бы одна короткая молитва от страха и тревоги из представленных выше. Произносить защитные слова нужно четко, без спешки, с осмыслением и пониманием и, желательно, вслух — от невнятного бормотания толку никакого не будет.

Читайте так же:  Молитва чтобы помочь найти работу мужу

Полезно включать визуализацию: представлять в своем воображении образ своего страха и постепенно мысленно его уничтожить любым удобным способом (разорвать на клочки, растворить и т.п.). Не возбраняется молиться при свете свечей — их пламя поможет успокоиться и сконцентрироваться.

Самое основное, что требуется при произнесении молитвы от страха и тревоги, — искренняя вера в Бога и небесные силы. Молитвенный текст, произнесенный с чистой и непоколебимой верой в душе, непременно услышан будет Творцом и Его помощниками.

Погадайте на сегодняшний день c помощью расклада Таро «Карта дня»!

Для правильного гадания: сосредоточьтесь на подсознании и ни о чем не думайте хотябы 1-2 минуты.

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд – принять неиз бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования. Что бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы пережи вания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния. Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая стро ится на фундаменте синергийной антропологии.Специалистамгуманитариям и всем, интересующимся вопросами человеческой духовности.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Переживание и молитва» Ф. Е. Василюк бесплатно и без регистрации в формате pdf, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд – принять неиз бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования.

Что бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы пережи вания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния.

Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая стро ится на фундаменте синергийной антропологии.Специалистамгуманитариям и всем, интересующимся вопросами человеческой духовности.

В переживании феноменологической константой являются наличные обстоятельства, неподвластные сознанию и воле, а смысл как раз оказывается «феноменологической переменной», предметом работы переживания, стремящейся его изменить, преобразовать, обрести. «Объективный факт» феноменологически есть то, что вошло в мою жизнь, действует на меня, и что я не могу отменить или изменить. Переживание не изменяет мир, оно плетет свои кружева вокруг фактов мира, стремясь вплести их в ткань жизни, врастить в сознание, ассимилировать, то есть превратить чуждое, что несет в себе факт, в личный опыт. Утрату, например, как свершившееся событие нельзя ни отменить, ни изменить, ее можно только пережить. В этом смысле «обстоятельства» и являются феноменологической константой переживания.

Если добавить к трем названным параметрам сравнения еще один, описывающий то, что подлежит преобразованиям и изменениям в рассматриваемых типах активности (названный «феноменологической переменной»), получим следующую таблицу:

Видео (кликните для воспроизведения).

Сравнительные характеристики категорий деятельности, переживания и молитвы

обстоятельства и/или смысл

Эти характеристики не претендуют на ясное и исчерпывающее различение категорий внутри категориальной триады деятельность — переживание — молитва. Такая ясность и полнота и не могут быть предпосланы всему исследованию, будучи одним из искомых его итогов. Однако и достигнутой степени дифференцированности категорий достаточно, чтобы поставить уже не методологическую, а предметную психологическую задачу исследования взаимовлияния и взаимодействия деятельности, переживания и молитвы в реальном жизненном процессе.

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд — принять неиз-бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования. Что¬бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы переживания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния. Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая строится на фундаменте синергийной антропологии. Специалистам-гуманитариям и всем, интересующимся вопросами человечес¬кой духовности.

московский городской психолого-педагогический университет психологический институт рао институт синергийной антропологии

Вглядываясь в пеструю ленту истории современной психотерапии, за драматическими перипетиями, борьбой идей и людей, калейдоскопической сменой мод, можно заметить и медленные, глубинные тектонические сдвиги. Они знаменуются сменой психотерапевтических «упований»: в психоанализе главная надежда возлагалась на «осознание», и все хитросплетения метода должны были, в конечном счете, подвести к процессу осознания, который-то, как верилось, и обеспечивает психотерапевтический эффект; затем на сцену психотерапии восходят, чтобы сыграть главную роль, совсем другие процессы — спонтанность, научение, коммуникация, и, наконец, переживание.

Вновь появляющиеся «упования» вовсе не отменяют старых, а включают их в свою орбиту, вступают с ними в продуктивные отношения и дают им возможность раскрыть еще не исчерпанный теоретический и практический потенциал.

В синергийной психотерапии [1], ради создания которой предпринято настоящее общепсихологическое исследование, таким упованием, центром кристаллизации всей психотерапевтической теории и практики должна стать молитва (см.: Василюк, 1997; 2003, с. 21–55).

Христианский подход в психологическом консультировании и психотерапии на Западе уже достаточно давно и основательно утвердился, издаются десятки специальных журналов, действуют специализированные центры и т. д. У нас же в стране христианская психотерапия делает лишь первые шаги и только начинает себя опознавать [2]. Процесс этого узнавания себя непростой, ибо должен вестись одновременно в нескольких контекстах, которые к тому же взаимоотражают друг друга: такова попытка рассмотреть себя сразу в нескольких зеркалах. Что это за контексты? Во-первых, православная традиция, включающая в себя и литургическую жизнь, и аскетический опыт, и догматику, и богословскую мысль, и практику социального служения и миссионерства, и опыт пастырского душепопечения (что особенно важно для психотерапии). Во-вторых, традиция современной психотерапии. В-третьих, научная психологическая традиция. В-четвертых, чрезвычайно эклектичная культура психической деятельности современного человека.

Сердце синергийной психотерапии и ее корни — в православной традиции, но формируется она на пересечении духовных, интеллектуальных и организационных влияний всех этих сильнодействующих контекстов, и в своем категориальном строе и методическом арсенале обязана стремиться к обеспечению их конфигурирования. Необходимость такого теоретического и практического конфигурирования определяет и задачу данной работы. Она состоит в том, чтобы попытаться сопоставить между собой два психотерапевтических «упования» — молитву и переживание, но сделать это не на территории религиозной традиции и не на территории профессиональной психотерапии, а на «нейтральной полосе» общей психологии.

Читайте так же:  Какие молитвы читать детям перед причастием

Итак, сопоставительный общепсихологический анализ переживания и молитвы — главная цель настоящей работы. Но сначала для полноты теоретической картины придется вовлечь в анализ еще одну важнейшую общепсихологическую категорию — деятельности.

Переживание — молитва — деятельность: сопоставление категорий

Есть глубинная связь между страданием и познанием. Не только друг познается в беде; в трудную годину человек узнаёт правду и о себе самом — порой открывается жалкое и годы жжет стыдом, но иногда неожиданно для себя самого выпрямляется он в полный рост, и другой жар — жар свободы, достоинства, духа, мужества загорается в душе и преображает всего человека. Благополучие желанно и благодатно, но по-своему опасно и обманчиво. Страдание не менее опасно — оно может сломать и измельчить душу, но менее обманчиво, ибо очищает от наносного, поверхностного, обнажает сердцевину человеческого существа, в нем выговаривается глубокая и простая правда жизни. Страдание испытывает человека. (Не зря слово «испытание» чувствует себя «на месте» как в жизненно-экзистенциальном контексте («испытание судьбы»), так и в контексте научно-познавательном («естествоиспытатель», «испытуемый»), а сам глагол «пытать» в славянских языках означает «спрашивать».) И потому сквозь призму страдания ясно видна бывает и отдельная личность и «человеческая ситуация» вообще.

На человека обрушилась беда. Что у него в душе. «Нужно обязательно что-то предпринять, что-то придумать, исправить, этого не должно быть, что-то нужно делать…» — не уставая твердит один голос, побуждая человека к действию. Другой, напротив, призывает принять неизбежное: «Ничего не поделаешь, старого не вернешь, придется смириться, пережить». Но вот, бывает, и сделать ничего нельзя, и примириться невозможно — и вырывается из самых глубин души: «Господи, помоги! Спаси!» «Не верю, — твердит рассудок, — это малодушие, ядолжен сам найти выход, нужно что-то придумать». Но сквозь рассудок, мимо него из глубины души в глубину неизвестности несется молитва, и тогда, пусть на мгновение, во тьме отчаянья вспыхивает искра надежды.

Таковы ответы человека на ситуацию беды: действие — переживание — молитва. В попытках совладать с бедой эти формы активности могут сменять друг друга, дополнять, конкурировать или взаимодействовать, но каковы бы ни были их взаимоотношения, они не сводимы друг к другу без остатка и в совокупности покрывают собой весь круг возможных типов реагирования на беду. Так — в ситуации несчастья. Однако, похоже, эта ситуация лишь концентрированно выявляет общую истину: деятельность, переживание, молитва — три самобытных, незаместимых, не сводимых друг к другу типа активности, исчерпывающих собою весь экзистенциальный горизонт человеческой жизни.

Если эти три категории образуют единую смысловую целостность, то, прежде чем приступить к решению непосредственной задачи данной работы — рассмотрению различных форм соотношения переживания и молитвы, необходимо попытаться дать хотя бы предварительный анализ всей этой категориальной триады в целом.

Нам уже приходилось писать, что феноменологической предпосылкой переживания является ситуация невозможности (Василюк, 1984). В противоположность этому феноменологическая основа всякой деятельности — чувство возможности желаемых изменений. Мы не могли бы действовать без этой феноменологической основы. Мы не стали бы переживать, не будь в жизни невозможности, живи мы в мире абсолютных возможностей. И «невозможность», и «возможность» — простые феноменологические формы, которые непосредственно знакомы сознанию. Эта простота не отменяется ни разнообразием вариантов и типов этих феноменов [3], ни сложностью психологических процессов, которые создают у человека безотчетное чувство возможности жить и действовать или, напротив, явное ощущение утраченной надежды («невозможно!»), лопнувшей струны терпения («больше не могу, невозможно»).

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд — принять неиз-бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования. Что¬бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы переживания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния. Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая строится на фундаменте синергийной антропологии. Специалистам-гуманитариям и всем, интересующимся вопросами человечес¬кой духовности.

В отличие от переживания и деятельности, феноменологическая основа молитвы — «возможность невозможного». Речь не о субъективном игнорировании реальности, когда объективно невозможное иллюзорно воспринимается как возможное, и не о богословском утверждении Божественного всемогущества [4], но о феноменологической форме, в которой невозможное, не переставая быть таковым, изнутри превозмогается надеждой и верой, пусть на мгновенье просвечивается ими, так что взор успевает сквозь казавшуюся последней незыблемую и неумолимую реальность разглядеть чаемое как возможное, пусть лишь чудом. Другой вариант феноменологической основы молитвы точнее назвать «невозможность возможного». Неслыханное свершается, нежданное приходит, нечаянное сбывается, сама действительность преодолевает все границы мыслимого, и ощущение невместимости этих избытков бытия буквально взрывается молитвой, так что, кажется, она исторгается не из души, а из самого вдруг переполнившегося, льющегося через край мира [5].

Какова доминирующая направленность каждого из трех процессов — деятельности, переживания и молитвы?

Человек страдает от тяжелой болезни. Он может искать избавления от страдания на путях деятельности, и тогда стремится найти хороших врачей, приобрести лучшие лекарства, изменить образ жизни, режим питания и т. п., словом, производит ряд целенаправленных действий, которые естественным порядком, по его убеждению, приближают его к желанному здоровью. В этой своей активности он весь обращен к миру и надеется, что его собственные действия, действия других людей, воздействие специальных веществ и работа внутренних сил организма приведут к исцелению.

Но вот больной оказывается перед фактом (быть может, мнимым), что восстановить здоровье не удастся. Сознанию начинают открываться целые вереницы «невозможностей». «Неужели я никогда больше не смогу…» — повторяет и повторяет он, примериваясь к возникшим препятствиям, запретам, неосуществимости привычных дел, несбыточности желаний и замыслов. За каждым ограничением, которое болезнь наложила на его будущее, встает особый личностный смысл, лишившийся сейчас своей формы воплощения. Оценить масштабы потерь, вникнуть в их значение, попытаться с чем-то примириться, найти внутренние опоры для жизни, а для этого пересмотреть порой всю жизнь, понять смысл страдания и принять его — такова работа, которую должно выполнить переживание. Переживание обращено на самого человека, на его внутренний мир, мир его смыслов [6].

Итак, повторим, деятельность человека направлена к миру, переживание — к самому человеку. Какова направленность молитвы? Очевидно: к Богу. Болезнь может развернуть человека не к поиску естественных средств излечения, не к поиску внутренних возможностей переосмысления, а к поиску божественной помощи: «И вот, подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить» (Мф 8:2). Такая обращенность — не просто существенная характеристика молитвы, она — необходимое и достаточное условие: где есть обращенность человека к Богу — есть молитва, пусть в самой зачаточной форме. «…Обращенность к Богу как живому и личному, — пишет С.С. Хоружий, — …это уже и есть молитва в своем наиболее общем понимании» (1995, с. 61).

Читайте так же:  Икона и молитва Матрона Московская

Как бы разнообразны ни были усилия больного, направленные на борьбу с болезнью, как бы часто ни менялись врачи, клиники, методы лечения, лекарства и пр., есть некая константа, которая собирает все это многообразие действий и целей в одну деятельность — это ее смысл, в данном случае «здоровье». Смысл является феноменологической константой деятельности, то есть чем-то в пределах данной деятельности самоочевидным, не требующим оправданий, принимаемым за аксиому, по отношению к которой все остальное в этой деятельности как раз нуждается в обоснованиях.

Наличие смысла — не просто желательное условие успешности деятельности, а необходимое условие самого ее существования как отдельной формы. Чтобы деятельность вообще могла состояться как самобытный процесс, у нее должна быть единая смысловая точка отсчета. Без нее деятельность теряет свою самотождественность, перестает быть самою собой.

Действия и операции, реализующие деятельность, обязаны быть гибкими, изменчивыми и подвижными, чтобы быть в ладах с меняющейся реальностью, но под влиянием центробежных сил они распались бы на многочисленные, не связанные между собой осколки, если бы у всей системы, которую образует отдельная человеческая деятельность, не было бы одного солнца, одного постоянного центра — ее смысла. В какой бы форме ни был дан сознанию человека этот смысл — как внутренняя ценность, ясная цель, смутное желание — он должен быть; стоит ему измениться — изменяется вся система, стоит ему исчезнуть — она распадается, хотя бы все составляющие ее элементы были в полной сохранности.

Душевное состояние входит в молитву со своим именем. Но всегда существует семантическая дистанция между состоянием и именем. Эта дистанция вовсе не есть постоянная величина. На нее оказывает влияние а) характер имени (например, имя может быть конкретным обозначением состояния — уныние, скорбь, скука, а может не столько именовать и обозначать его, сколько лишь указывать и выражать: «Плохо мне!»), б) его адекватность (тоска может быть ложно названа скукой, раздражение — гневом и т. д.), в) динамика самого состояния, как спонтанная, так и вызванная его участием в молитве (в результате чего даже точное вначале имя состояния перестает быть адекватным из-за того, что изменилось само состояние).

Поэтому для молящегося существует постоянная поэтическая задача — стремиться сознанием и словом быть там, где пребывает душа, следить за тем, возникает ли характерный резонанс между именем, данным состоянию, и самим состоянием, не ложно ли изреченное слово, выражает ли оно то, что у него на сердце, в уме и в душе.

из этого описания ясно, что вникание — процесс очень хрупкий, негарантированный. Поэтому человек, желая в скорбных обстоятельствах излить свое чувство в молитве, часто сталкивается с разными внутренними препятствиями, которые можно истолковать как следствия неудач акта вникания. Одно из этих препятствий введению в молитву переживаемого душевного состояния в аскетике именуется «окаменением сердца». Это нечувствие, онемение души, внутренняя оглушенность, не дающая человеку включиться в молитву не словами, не умом, а пульсирующим жизненным смыслом, душевным средоточием личности. Противоположный случай неудачи акта вникания наступает, когда сознание проваливается в эмоциональную стихию, пленяется аффективным потоком и уносится им вдаль от молитвы, так что молитвенные слова если и произносятся, то механически, потеряв всякую связь с реальным душевным состоянием, и требуются особые усилия для возвращения душевного состояния в лоно молитвы.

Эти примеры нарушения, патологии молитвы еще раз подтверждают предположение о главной функции акта вникания по отношению к молитве. Вникание обеспечивает присутствие переживания в молитве, без чего она не может быть живой, теплой, сердечной, искренней. Присутствие переживания не гарантирует этих желанных качеств молитвы, но оторванность молитвы от переживания однозначно определяет их невозможность. Функция вникания — наполнять молитву переживанием, делать ее персональным экзистенциальным актом, молитвой вот этого живого конкретного человека, душакоторого сейчас в этом конкретном состоянии. Связь молитвы с душою — вот чему служит вникание [72].

Влияние молитвы на вникание и на процессы плана осмысления в целом

Мы обсудили, в чем значимость акта вникания для немолитвенного переживания и для молитвы. Теперь можно обернуть вопрос: что дает молитва акту вникания? Что меняется в этом акте, когда он действует в молитвенном контексте, и как это влияет на решение задачи на смысл, которое продолжается переживанием внутри молитвы и вместе с нею?

Во-первых, молитва активизирует, стимулирует вникание. речь в данном случае о всякой молитве, не обязательно инициированной переживанием: в молитвенном ли испрашивании Божьего благословения на какое-то дело, в покаянной ли молитве или молитве благодарственной молящийся должен вникнуть в духовный смысл предстоящего дела, совершенного проступка или свершившегося события. Востребованность акта вникания со стороны молитвы, его нужность молитве, призванность придают ему энергию, серьезность, ответственность и волю к смыслу. Это характерный волевой импульс —

«дойти до самой сути» [73], который концентрирует и заостряет акт вникания в молитве и которого так часто не достает расслабленному, пугающемуся своей тени или раздраженно-торопливому немолитвенному переживанию.

Во-вторых, молитва обеспечивает вниканию диалогическую атмосферу, тем самым актуализируя, проявляя и укрепляя собственные диалогические потенции акта вникания. Внутренние диалоги с самим собой и со своей душой не прекращаются и молитвой как попыткой «собеседования с Богом», но дополняются и раскрываются навстречу ожидаемому Собеседнику. Одно дело вникание в смысл жизненной ситуации в пустом и одиноком мире, и совсем другое — при свете хотя бы ожидаемого, чаемого, если не прямо ощущаемого Божьего взгляда на душу, взгляда взыскательного, т. е. ищущего истину души [74], и милосердного, долготерпеливого, готового прощать и исцелять.

Поделиться ссылкой на книгу!

Что делать, когда сделать ничего нельзя? В ситуации кризиса, на переломе судьбы человеку предстоит совершить большой душевный труд — принять неиз-бежное, осмыслить случившееся, нащупать новые опоры существования. Что¬бы научиться оказывать человеку психологическую и духовную помощь, важно понять, какую роль в его поисках выхода из кризиса играют процессы переживания и молитвы, каковы их взаимопереходы и взаимовлияния. Поиск ответов на эти вопросы ведется с позиций общепсихологической теории, которая строится на фундаменте синергийной антропологии. Специалистам-гуманитариям и всем, интересующимся вопросами человечес¬кой духовности.

Читайте так же:  Молитва перед жировицкой иконой о замужестве

Земли, некогда опаленные Великой Войной, возрождаются. Давно исчезли следы пожарищ и крови. Королевства людей набирают силу. Казалось бы, наступает расцвет мирной жизни – гномы-ремесленники совершенствуют свое мастерство, в пустошах ведется охота, в которой нет равных полудиким оркам, а Высокий Народ чтит и хранит свои древние тайны… Но угроза приходит из страшных мест, название которым – Пороги. Оттуда, из трещин между мирами, веет смертью и разрушениями. Орды жутких существ стремятся захватить едва возродившийся мир. Кто в итоге воцарится – Человек или Тварь? Только немногие способны противостоять чужакам.

Полный вариант. Закончен 02.11.2018. История попаданца в фантастический мир, с отдельными элементами мира S–T–I–K–S.

Линн всегда была невысокого мнения о себе. У нее еще в детстве развился комплекс неполноценности, и как бы она потом ни старалась его преодолеть, больших успехов не добилась. Но зато нашла способ справляться со своими страхами. Она убедила себя, что никогда никого не полюбит. Что не позволит себе привязаться к мужчине и отдать ему всю себя до самозабвения.

И вот буквально в одно мгновение все изменилось…

Что делать, если привычный с детства мир – всего лишь арена грандиозного эксперимента, а ты – всего лишь необходимый его результат, который захотят использовать совсем не в твоих интересах?

А как быть, если ты думаешь, что живёшь и трудишься в виртуальном мире во имя поддержания формы и даже улучшения своего физического тела, но похоже, что всё в точности наоборот, а, возможно, и совсем как-то иначе?

И вообще, зачем Моисей водил свой народ сорок лет по пустыне, кто он был такой, и единичный ли это случай во всех обитаемых мирах или тщательно спланированные кем-то акции?

И наконец, что делать, чтобы возродить отечественную фантастику на новом качественном уровне?

Василий Головачёв, Майк Гелприн, Игорь Вереснев, Дмитрий Лазарев и другие известные писатели-фантасты в традиционном ежегодном сборнике, выпускаемом по итогам Международного литературного семинара «Партенит»!

Если раньше Зинаида Крестовская была убеждена, что лугару — помесь человека и волка — это что-то из области мифологии, то происходящие с ней события заставляют ее полностью поменять свое мнение. Работая в морге, поскольку никуда больше ее не приняли, Зинаида вскрывает весьма странные трупы — смерть несчастных наступила от того, что кто-то перекусил им сонную артерию. После проведенного анализа становится ясно, что на их шее остались следы зубов человека…

Думала ли я, сбежав с Земли от гада-начальника на первом же попавшемся межпланетном лайнере, что устроюсь на новую работу намного раньше, чем планировала? На что только надеялась, подписывая годовой контракт сомнительного содержания! И почему сразу не догадалась, что потрясающий незнакомец, встреченный в баре космической станции и подаривший мне фантастическую ночь, окажется моим новым шефом? Грубым, наглым, требовательным… Но так умопомрачительно пахнущим, что просто не устоять!

Она отверженная. Он князь из вражеского клана. Им вовсе не по пути. И все же их дороги пересекутся. Она хуторянка. Он аристократ из иного мира. Их ничего не связывает. Но он снова и снова преодолевает опасный мост, что лежит между двумя мирами.И все бы ничего, но сам Зверь вмешивается в судьбы этих четырех. Он рвет нити. Меняет дороги. А они? Они не привыкли сдаваться. И вот уже хуторянка и князь идут рука об руку. Ничего общего? Зверь так не считает. Для оформления обложки использованы иллюстрации с сайта Shutterstock.

Это коротенькая история о самом-самом начале…

Алиса ехала в институт на выпускной, а попала в аварию, да не простую — разбила Rolls-Royce, владелец которого очень страшный тип с очень суровыми понятиями. Теперь вместо вечеринки и отдыха ей предстоит долго и упорно отрабатывать долг в коровнике. Ведь суровый тип мало того, что владелец крупной фермы, так еще и недавно развелся с женой, потому люто ненавидит всех лиц женского пола. Но, как известно, от ненависти до любви один шаг…

В чем связь между монстрами с крыши Нотр-Дама, самобытным мистическим путем России и трансгендерными уборными Северной Америки?

Мы всего в шаге от решения этой мучительной загадки!

Детективное расследование известного российского историка и плейбоя К.П. Голгофского посвящено химерам и гаргойлям – не просто украшениям готических соборов, а феноменам совершенно особого рода. Их использовали тайные общества древности. А что, если эстафету подхватили спецслужбы?

Что, если античные боги живут не только в сериалах с нашего домашнего торрента? Можно ли встретить их в реальном мире? Нужны ли нам их услуги, а им – наши?

И наконец, самый насущный вопрос современности: “столыпин, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа…”

В книге ответ есть, и довольно подробный.

Древние мистические практики, отсылки к мифологии, странные судьбы и неповторимая манера культового автора собирать воедино несовместимые фрагменты мозаики так, чтобы даже искушенная публика ахнула от восторга, увидев картину целиком.

Пелевин раз за разом удивляет аудиторию, поражая её в самое сердце неожиданными аллюзиями, точными и яркими формулировками, своеобразным, то изящным, то грубоватым, юмором и обязательным желанием вновь обращаться к творчеству писателя: невозможно с первого раза постичь все смыслы, заложенные в многогранный сюжет. И забыть послевкусие нельзя.

Видео (кликните для воспроизведения).

«У Джульетты нет проблем» – повесть молодежной писательницы Екатерины Горбуновой. Переезд на новую квартиру и новая школа не помогли Юльке избавиться от старых страхов, а бесконечные ссоры родителей нагоняют тоску. Как спастись от отчаяния и полной безнадеги? Назваться «ВКонтакте» другим именем? Джульетта – не Юлька, у нее в жизни все отлично и проблем никаких. И конечно, у Джульетты будет свой Ромео – умный, тонкий, романтичный, не то что старый друг Максим. Но жизнь полна неожиданностей, и все в ней не то, чем кажется. Какие же сюрпризы преподнесут Джульетте скучные одноклассники и таинственные незнакомцы?

Переживание и молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here